Юда. Где?.. Почему же я не чувствую Его?.. Почему?!
Барух. Ты будешь работать над собой. И однажды Он не исчезнет. Потому что ты станешь таким, как Он.
БАРУХ ЗАГЛЯДЫВАЕТ В ЛИЦО ЮДЕ:
Отдающим и Любящим. Ты ведь хочешь этого?
Юда (выдыхает). Очень!
Барух. И ты не отступишься?..
Юда. Ни на шаг!
БАРУХ МОЛЧИТ. КАЧАЕТ ГОЛОВОЙ.
Ты будешь великим, Юда, – наконец говорит он. – Я вижу это. Только помни всегда этот свой вывод – он очень точный. Ты всегда, Юда, окутан Его любовью! Как зародыш в теле матери! Слышишь? Юда. Слышу.
Барух. Зародыш не думает о себе. И ты не думай. Не думать о себе, сынок, вот, что главное.
БАРУХ ВСМАТРИВАЕТСЯ В ЮДУ. И ВДРУГ ГРОМКО ВЗДЫХАЕТ:
Э-э-х, выпил бы я сейчас! Ой, напился бы!.. И станцевал бы тебе, и спел!..
Юда. Какую песню ты пел? Я слышал песню. И я знал ее.
Барух. О-о, это великая песня. «Мордке Йосеф». Мы пели ее, голодные и холодные, – тогда, в Коцке.
ЮДА ПЫТАЕТСЯ ВСПОМНИТЬ ЕЕ И НЕ МОЖЕТ.
Юда. Я знал ее, а сейчас забыл.
БАРУХ НАЧИНАЕТ НАПЕВАТЬ.
ЮДА ОСТОРОЖНО ПОДХВАТЫВАЕТ.
И ВОТ УЖЕ ДВА ИХ ГОЛОСА ЗВУЧАТ НАД ДЕРЕВНЕЙ, НАД ЛЕСОМ, НАД РАЗБИТОЙ ДОРОГОЙ,
НАД ОДИНОКО ИДУЩИМ ПО НЕЙ ЮДОЙ,
НАД ВАРШАВОЙ, НАД ЕВРЕЙСКИМ КВАРТАЛОМ.
•
ВАРШАВА. ЕВРЕЙСКИЙ КВАРТАЛ. ЛИЦА ПРОХОЖИХ.
ЛЮДИ ИДУТ ПО МОКРОЙ МОСТОВОЙ.
ВСЕ ТОТ ЖЕ БЕЗУМНЫЙ СКРИПАЧ ИГРАЕТ НА ОДНОЙ СТРУНЕ, ТОЛЬКО ОН ПОСТАРЕЛ И СМОРЩИЛСЯ.
ВСЕ ТОТ ЖЕ ЛАВОЧНИК ТОРГУЕТ КОЛБАСОЙ, ЛЕНИВО ОТГОНЯЯ МУХ.
НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТСЯ В ЕВРЕЙСКОМ КВАРТАЛЕ. НИЧЕГО НЕ ПРЕДВЕЩАЕТ БЕДЫ.
ЮДА ВЫХОДИТ ИЗ-ЗА ПОВОРОТА.
ОН ИДЕТ, ГЛЯДЯ СЕБЕ ПОД НОГИ, НО НЕ ВИДЯ, ЧТО НАСТУПАЕТ В ЛУЖИ И ГРЯЗЬ.
ОН СЛЫШИТ МЕЛОДИЮ. НО ВОТ ОНА СМОЛКАЕТ. ОН СВОРАЧИВАЕТ ЗА УГОЛ.
И ВДРУГ ЧЬЯ-ТО ВЫТЯНУТАЯ РУКА ОСТАНАВЛИВАЕТ ЕГО. ЮДА ПОДНИМАЕТ ГЛАЗА.
ПЕРЕД НИМ СТОИТ МОЛОДОЙ СВЕТСКИЙ ПАРЕНЬ.
Узнаешь?.. – спрашивает он.
Юда (приглядывается). Янкеле?..
Янкеле. Он самый. Но не Янкеле, нет, а Ян. Ян Терлецкий, свободный гражданин Великой Польши. Не одурманенный никакой религией.
Юда (улыбается). Здравствуй, свободный гражданин Польши.
Ян. Узнаю тебя, такой же умный, язвительный. (Оглядывает Юду.) Ну, вот такой ты нам и нужен. (Обнимает его за плечи.) Юда, я прошу час твоего времени.
Юда. У меня нет его (торопливо). Мне надо кое-что записать. Срочно!..
Ян. Ну, полчаса…
Юда. Извини, я должен идти.
ПЫТАЕТСЯ ИДТИ, НО ЯН ОСТАНАВЛИВАЕТ ЕГО.
Ян. Даже во имя прежней дружбы?
Юда. Даже во имя нее.
Ян (чуть придерживая его рукой). Тогда я скажу тебе быстро и просто. Мы – социал-демократическая партия Польши – ждем тебя у себя.
Равенство всех людей на земле – вот наши принципы!
ЮДА ВДРУГ С ИНТЕРЕСОМ СМОТРИТ НА ЯНА.
Ян. Мы – партия молодых, горящих людей, среди нас нет ни евреев, ни поляков – нет! Мы связаны не узкими национальными интересами, а великой целью объединения мира… Как тебе это?
Юда. Это великая идея.
Ян. Я знал, что ты это скажешь… Я всегда чувствовал тебя.
Юда (вдруг возбужденно). Это великая идея, потому что она имеет великий корень, Янкеле.
Ян. Конечно!.. Любовь и равенство объединят всех! (Радостно.) Я знал, что ты будешь с нами! Я так счастлив! (Обнимает Юду.)
Юда. Потому что Творец, Янкеле, – это равенство и любовь!
Ян. Юда, давай оставим этот вопрос.
Юда (еще более возбужденно). Но это так, Янкеле! Поверь мне! И это самое главное!
Ян. Это самое не!.. главное! (Повышает голос.) Оставь все эти свои фантазии. Он, твой Бог, – это придумка, психологический трюк наших пройдох-предков!.. Все в руках человека, Юда. И никакого Бога!
Юда. Ян, послушай меня.
Ян. Нет, это ты меня послушай. Знаешь, почему я пришел к тебе?.. Потому что я помню то мгновение, когда возникла в моей голове эта крамольная мысль. И ее мне подал ты, Юда. Помнишь, тогда, в классе, ты спросил учителя: «Где Он?» Помнишь, как ты сказал: «Если я не могу его почувствовать, значит, Его нет». Помнишь?
Юда. Помню. Творца действительно надо почувствовать, и это можно сделать. Можно и необходимо!
Ян. Стой! Дай я договорю!.. Так вот – это ты разрушил мой маленький еврейский мирок. И спасибо тебе за это. Именно поэтому я и пришел к тебе с предложением присоединиться к нам.
Юда. Но пойми!..
Ян. Все! Я не хочу тебя слушать. Ты с нами или нет?