Вскоре ты появилась на свет, и королева, охваченная глубокой печалью, принялась искать, где тебя укрыть. Она набрела на этот домишко, едва живая от боли и усталости. Я была женой землепашца, — продолжала курица, — и славной кормилицей. Королева отдала тебя мне и поделилась своим горем, которое так сильно ее измучило, что она умерла, не успев оставить распоряжений о твоей дальнейшей судьбе. Я всегда была болтуньей и не удержалась, чтобы не рассказать о случившемся. И вот однажды, когда к нам пожаловала прекрасная дама, я поведала ей обо всем, что мне стало известно. Тогда она дотронулась до меня волшебной палочкой, и я превратилась в курицу, лишившись дара речи. Печаль моя была безгранична, а муж, которого в то время не оказалось дома, так ни о чем и не узнал до самой смерти: вернувшись, он обыскал всю округу и решил наконец, что я утонула или меня съели дикие звери. Вскоре та дама, которая причинила мне столько горя, пришла сюда снова. Она и велела моему мужу назвать тебя Фортуна-той и подарила ему серебряное кольцо и горшок с гвоздиками. Но пока она была здесь, явились двадцать пять стражников короля, твоего отца; они искали тебя, и недоброй была их цель. Тогда незнакомка произнесла что-то непонятное, и они обернулись зелеными кочанами капусты; одного из них ты вчера выкинула в окно. До сего времени я ни разу не слышала, чтобы они разговаривали, да и сама не могла вымолвить ни слова. Ума не приложу, почему к нам вернулся дар речи.
Чудеса, о которых поведала курица, не только невероятно изумили, но и растрогали принцессу, и она проговорила:
— Как мне жаль, моя бедная кормилица, что вы превратились в курицу. Я бы очень хотела, чтобы вам вернулся ваш прежний облик. Но не отчаивайтесь: я чувствую, что за всем, о чем вы мне рассказали, непременно последуют перемены. А пока мне необходимо найти гвоздики, которые я безмерно люблю.
Бурдюк отправился в лес, не подозревая о том, что Фортуната догадается обыскать его тюфяк. Она уж было несказанно обрадовалась, что брат ушел и теперь ничто ей не помешает, как вдруг дорогу ей преградило полчище огромных крыс, готовых к атаке. Они выстроились перед пресловутым тюфяком, прикрыв фланги скамейками; резерв состоял сплошь из жирных мышей, полных решимости сражаться до последнего, подобно амазонкам. Фортуната застыла от неожиданности, не осмеливаясь приблизиться, а крысы уже бросались на нее и кусали до крови.
— Нет! — воскликнула она. — Мои гвоздики, мои милые гвоздики, неужели вам суждено оставаться в столь отвратительной компании?
Она уже было совсем отчаялась, но внезапно ей пришла в голову мысль, что благоухающая вода в золотом кувшине, возможно, обладает волшебными свойствами. Фортуната сбегала за ней и пролила несколько капель на мышиное воинство — в тот же миг все твари разбежались по своим норам, а принцесса поспешила забрать гвоздики, которые почти завяли — их ведь давно не поливали, — и сразу напоила их водой из золотого кувшина. Она с удовольствием вдохнула разлившийся вокруг аромат и вдруг услышала нежный голос, доносившийся прямо из листьев, который сказал ей:
— Несравненная Фортуната, наконец наступил долгожданный и счастливый момент, и я могу открыть вам свои чувства. Знайте же, сила вашей красоты столь велика, что может покорить даже цветы.
Принцесса, уже пережившая говорящих курицу, кочан капусты и даже цветы и повидавшая крысиную армию, такого потрясения не вынесла: задрожав, она упала без чувств. В это время вернулся Бурдюк, утомленный работой и зноем. Когда он понял, что Фортуната искала в его комнате свои гвоздики и нашла их, то выкинул ее за дверь и так там и оставил. От земли исходила приятная прохлада; почувствовав это, лежащая девушка тотчас открыла свои прекрасные глаза и увидела рядом с собой Лесную королеву, все такую же восхитительную и величественную.