— Я надеялась обрести в вас покровителя, — ответила Карпийон, — но, увы, мои надежды не оправдались, — но боги, праведные боги не оставят меня.
— Знай вы, как хотелось мне уберечь вас от этого замужества, — сказал король, — так не сомневались бы в моем расположении. Увы! Небеса послали мне сына, которого я нежно любил, и жена моя сама вскормила его. Однажды ночью его выкрали прямо из колыбели, положив вместо него кота, так сильно укусившего королеву, что она умерла. О мальчик мой милый, — если бы его не похитили, сейчас он скрашивал бы мою старость, подданные боялись бы его, и я отдал бы королевство ему и вам; Горбун же, который теперь всем распоряжается, почел бы счастьем позволение остаться при дворе. Но я потерял любимого сына, принцесса, и теперь это горе бросило тень и на вашу судьбу.
— Я одна тому виною, — ответила Карпийон, — ведь, будь он жив, и моя жизнь наполнилась бы смыслом; итак, Ваше Величество, считайте меня виновницей всего и примерно накажите, но только замуж не выдавайте.
— В то время, прекрасная принцесса, — молвил король, — вы еще были не в силах ни приносить добро, ни причинить зло. Я вовсе не виню вас в своих невзгодах, но, коли вы не хотите преумножать их, приготовьтесь принять моего сына как своего мужа, иначе же может дойти и до кровопролития, ибо тут он одержал надо мной верх.
Оставив ее рыдать, король пришел к Горбуну, которому не терпелось узнать о решении принцессы. Правитель сообщил сыну, что Карпийон согласна, и распорядился обо всем, что необходимо для торжественной церемонии. Принц, несказанно обрадованный, поблагодарил его и тотчас велел принести ему все, что найдется у ювелиров, купцов и вышивальщиков, а купив для возлюбленной все самое красивое, отправил ей эти диковинки в огромных золотых сундуках. Принцесса старательно прикинулась радостной. Тогда Горбун пришел к ней сам:
— Ну так что же, госпожа Карпийон, разве не несчастием было бы для вас отказаться от той чести, какую я вам предлагаю? А ведь я не только галантен, но и, по общему мненью, еще и весьма умен. Я дарую вам столько нарядов, драгоценностей и всяческой роскоши, что с вами не сравнится никакая королева на свете.
Принцесса холодно возразила, что несчастья, постигшие ее семью, не позволяют ей наряжаться так богато, и попросила не делать ей столь щедрых подарков.
— Если б вы отказывались наряжаться оттого, что этого вам не позволяю я, — это было бы правильно, — ответил принц, — однако вам надо стараться быть приятной моему взору. Через четыре дня все будет готово к свадебной церемонии. Наслаждайтесь жизнью, принцесса, и распоряжайтесь всем, ибо вы уже полноправная хозяйка здесь.
После его ухода Карпийон заперлась в покоях с верной гувернанткой, предоставив той выбор — помочь ей спастись или придумать, как в день свадьбы покончить с собой. Однако гувернантка, убеждая принцессу, что бегство невозможно, самоубийство же с целью избежать тягот жизни есть признак слабости, принялась взывать к ее благоразумию, внушая, что Карпийон сможет быть счастлива и почтительна с Горбуном, даже если и ничуть не любит его.
Ни один из этих доводов принцессу не убедил: она ответила гувернантке, что больше полагаться на нее не может и все ее обманули, а стало быть, теперь она сама решит, что делать; раз уж суждено ей такое зло, то клин клином вышибают. Засим она отворила окно, часто и безмолвно поглядывая в него. Гувернантка, испугавшись, как бы госпожа не бросилась вниз, упала на колени и, ласково глядя на нее, спросила:
— Но что же могу я сделать для вас, Ваше Высочество? Я подчинюсь, даже если придется заплатить за это жизнью.
Тут принцесса обняла ее, попросив купить ей одежду пастушки и корову: она убежит куда глаза глядят переодетая, и нечего ее отговаривать, потому как это лишь время понапрасну тратить, а его уже и так почти нет. И еще — чтобы успеть ей уйти как можно дальше, надобно будет уложить в кровать принцессы куклу в ночном чепце и сказать всем, что Ее Высочеству нездоровится.
— Вы прекрасно понимаете, госпожа, — сказала принцессе бедная гувернантка, — какой опасности я подвергаю себя. У принца Горбуна не будет причин сомневаться, что я помогла осуществить ваш замысел, и он подвергнет меня пыткам, чтобы разузнать, где вы, а потом велит сжечь или содрать кожу живьем. Вот и скажите после этого, что я вас совсем не люблю.
Принцесса же отвечала ей в сильном замешательстве:
— Я хочу, чтобы и вы убежали через два дня, а до тех пор не составит большого труда всех обманывать.
Наконец они так удачно все продумали, что в тот же вечер у Карпийон появились одежда пастушки и корова.