Меж тем королева-мать, полагая, что избавилась наконец от красавцев детей, вновь принялась настойчиво склонять короля к женитьбе и так сильно докучала ему, что заставила выбрать принцессу из своей родни. Однако теперь нужно было расторгнуть брак с бедной королевой Златовлаской; а она так до сих пор и жила в маленьком деревенском домике с матерью и тремя собаками, которых назвала Печалью, Тревогой и Болью за все страдания, выпавшие из-за них на ее долю. Вместе с ними Златовласка и отправилась во дворец в присланной за ней карете; оделась она во все черное, а голову покрыла платком, ниспадавшим до земли.
Но предстала она пред ними краше солнца, хоть и побледнела и исхудала, ибо вовсе не спала, а ела лишь уступая просьбам. Всем стало жаль ее; едва увидев Златовласку, король так растрогался, что не смел поднять взор. Но стоило ему лишь подумать, что наследниками его могут так и остаться одни собаки, как он готов был согласиться на что угодно.
Назначили день свадьбы. Королева-мать, поддавшись на уговоры Медновласки (как и прежде, ненавидевшей свою бездольную сестру), заявила, что желает видеть королеву Златовласку на празднестве, обещавшем быть величественным и пышным. Король был не прочь прихвастнуть роскошью перед чужестранцами и приказал первому шталмейстеру поехать к прекрасной юной четверке с приглашением; если же они еще не приехали, распорядиться, чтобы слуги пригласили их, когда те вернутся. Первый шталмейстер, не застав их, но желая угодить королю, оставил одного из дворян их дождаться и без промедления привезти во дворец. Ясная Звездочка и трое принцев приехали домой как раз в день счастливого пиршества. Дворянин же поведал им историю короля, рассказав, как тот женился на девушке бедной, но исключительной красоты и ума, которая, по несчастью, родила трех щенков, и тогда он выгнал ее, однако ж продолжал так сильно любить, что не желал и слышать о новой женитьбе целых пятнадцать лет. Но королева-мать и все подданные так настаивали на браке, что монарх решился наконец жениться на одной из придворных принцесс, а посему надобно торопиться, чтобы успеть на церемонию.
Тогда Ясная Звездочка надела розовое бархатное платье, расшитое ослепительными алмазами, а перехваченные лентами волосы ее падали на плечи тяжелыми локонами. От звезды во лбу лился яркий свет, а та цепочка, что с рождения украшала ее шею и которую нельзя было снять, казалась сделанной из металла драгоценней золота. Иными словами, никогда еще не видывали смертные подобной красоты. Братья ни в чем не уступали ей, но в принце Милоне было нечто, возносившее его над двумя другими. Вчетвером они сели в карету черного дерева, снаружи отделанную слоновой костью, а изнутри обшитую золотым сукном, украшенным драгоценными камнями. Двенадцать белоснежных лошадей были впряжены в нее. Остальной экипаж ничуть не уступал подобному великолепию. Едва королю сообщили о приезде Звездочки и ее братьев, как он с придворными радостно вышел к парадной лестнице им навстречу. Поющее яблоко услаждало слух всех присутствующих, танцующая вода плясала, а маленькая птичка-всезнайка прорицала подобно лучшим оракулам. Все четверо опустились на колени, по очереди поцеловав руку короля с почтением и любовью; он же обнял их и промолвил:
— Я перед вами в долгу, любезные чужестранцы, за то, что вы явились сегодня, ибо ваше присутствие радует меня несказанно.
С этими словами он провел гостей в просторный салон, где музыканты играли на всевозможных инструментах, а столы ломились от яств, столь роскошных, что лучше нельзя было и пожелать.
Тут появилась королева-мать с будущей невесткой, адмиральшей Медновлаской и придворными дамами, которые вели бедную королеву за кожаный поводок, надетый ей на шею; за такие же поводки вели за нею следом и трех собак. Ее поставили в самый центр большой залы, возле котла, в котором варилось тухлое мясо и кости, — вот что королева-мать велела подать ей и собакам на ужин.
Ясная Звездочка с братьями заплакали от жалости, хотя и не знали, кто эта несчастная. Поразило ль их самовластье богатых или просто заговорила родная кровь, — бог весть. Но что подумала злобная королева, узрев их столь неожиданное возвращение, нарушившее все ее планы? Она смотрела на Фальшь с такой яростью, что той так и хотелось провалиться сквозь землю.