Я даже дернулась — не ожидала, что со мной все же заговорят. Если бы ситуация позволяла, я с удовольствием притворилась глухой и продолжила выжигать взглядом дыру в створках лифта, но пришлось вежливо улыбнуться и сказать:
— Хорошо, — чувствовала себя пай-девочкой, которая ради правильного впечатления у окружающих должна быть милой и вежливой, не считаясь со своими чувствами. А этот тип меня раздражал и своей идеальной внешностью, и манерами, и успехом у женщин, да и вообще… всем, короче.
Мы проехали ещё несколько этажей, Савельев не отводил от меня взгляда, чем изрядно злил. "Ну чего надобно, старча?" — так и подмывало спросить в лоб и посмотреть на реакцию. Или поинтересоваться, эмитируя эстонскую манеру тянуть слова: «ска-жи-те, пожа-луйста, от че-го лифт так ме-дле-нно ед-ет?»
Думаю, было бы забавно. Я же лишь ещё раз сдержанно улыбнулась и с преувеличенным вниманием наблюдала за передвижением лифта на циферблате: — 4-3-2-1. Ура! Приехали.
Я торжественно шагнула к выходу.
— Наталия, позвольте вас проводить… к остановке?
Вот не откажешь же "мистеру любезность"…
— А зачем? — не сбавляя шага, целенаправленно шествовал к выходу броненосец имени меня.
— Проявить любезность со столь очаровательной девушкой всегда приятно. — слащаво проговорил он. Ну, прям, "фу"…, три раза "фу", какой банальный подкат. Сразу его обломать или пусть проводит?
— Проводите. Можете даже сумочку донести. — Шокировать я могу, вводить в ступор — это моё хобби. Я почти в открытую усмехнулась, пока он был со спины, но в момент, когда я к нему развернулась, мое лицо выражало саму вселенскую милость: с широко раскрытыми наивными, голубыми глазками, на губах играет милая улыбка. Это лицо было много-много раз опробовано на папе и его эффективность не вызывала сомнения. И в это время, надо сказать, прилагая изрядные усилия, протянула наивному мужчине мой баул, замаскированный под большую, женскую сумку. А там…. косметика, папка с документами, пачка бумаги формата А4(только "тшшш", она здесь нелегально), кошелёк, ключи и набор стаканов в количестве четырёх штук (очередной подарок коллег). Мое многострадальное плечо возрадовалось, получив долгожданное освобождение от груза.
Этот, по-видимому, профессиональный пикапер с самодовольной улыбкой взял сумку, и тут уже я с превеликим удовольствием увидела, как рука не выдержав веса, дёрнулась вниз, но он успел удержать. Молодец. А то за стаканы я почти переживала. Конечно, он нёс сумку легко, мужчина тренированный сразу видно на таких только поле пахать, но я рассчитывала на эффект неожиданности и он сработал. А мне стало так хорошо, легко.
— За мной, — распорядилась я и пошла к машине.
Моя ласточка стояла совсем недалеко, прямо за углом, а угол находился от входа метрах в пятидесяти.
Савельев следовал за мной молча, а что тут скажешь — шла я быстро и шанса заговорить попусту не давала.
Подойдя к машине, разблокировала двери, бросила взгляд на провожающего. Он стоял и задумчиво осматривал мою прелесть, попеременно бросая на меня задумчивые взгляды. Удивлён! Ещё бы! Это вам не солярисы или фокусы, а настоящий ГАЗ — М20.
Завела двигатель, со стороны водительского сиденья, добавила громкости на проигрыватель и пошла, расставлять все точки над «i».
— Ну как? — не удержалась я, имея в виду машину, а сама с любовью погладила серебристый бок.
— Удивительно. Не ожидал. И она ездит?
— Еще как! — припоминая сегодняшний "забег" по утренним пробкам гордо ответила я, забирая сумку и ставя её на пассажирское сиденье. Краем глаза отметила, что проигрыватель, видимо, сломался — светится, шипит, а музыки нет. Хорошо гарантия ещё действительна.
— Наталия…
— Наталья, — не удержалась, поправила я.
— Наталья, — исправился он, — знаю, повторяюсь, но позвольте мне пригласить Вас на ужин, — обворожительная, белозубая улыбка и заманчивый огонёк в глазах мог бы растопить любое сердце — только не моё. Знаю я таких самолюбивых засранцев. Видела, летала… и больше не хочу.
— Я мужиков не люблю. ВООБЩЕ! Да! К тому же фригидная, как вон тот столб, — смотря из-под бровей, процедила я сквозь зубы.
— Хм… — видимо он не нашёл что сказать. На это я и рассчитывала. Уже повернулась уходить довольная собой.
— Так у нас много общего…
— Что же это? — настала моя очередь удивляться. Обычно мужчины после моих заходов больше ко мне и на метр не подходят, более того обходят стороной.
— Я тоже мужиков не люблю. А приглашение на ужин в силе.
— Я занята. Прощайте.
Шут гороховый. Хотя забавный и находчивый. Я даже улыбнулась, подходя к машине, украдкой из-за плеча бросила взгляд на Савельева — стоит, руки в карманах брюк и улыбается. Вот, черт!