Лулу чуть не захлебнулась коктейлем:
– Ч-чего?
– Давай! Вместе веселее! – повторяла я, все больше воодушевляясь. – Твой папа легко выбьет тебе место. Он же звезда! Администрация школы будет просто в отпаде, что у них учится Лулу Коллинз.
Лулу изменилась в лице:
– Спасибо, конечно, но я пас.
Я затрясла головой:
– Лулу, тебе только семнадцать. Ты должна ходить в школу. Тебе даже жить без родителей еще рановато. И вообще, как вышло, что ты живешь одна?
Лулу смущенно посмотрела на меня.
– А я не одна, – проговорила она. – Я с тобой.
– Понятно. Я имею в виду, почему не с родителями?
– Да потому, что мама отвалила с моим инструктором по сноубордингу. Ей не до меня, святая ты наивность! – весело сообщила Лулу. – А папина новая жена всего на пять лет старше, чем я. Не тянет пожить в такой семейке?
С этими словами она, прикончив коктейль, рванула обратно на танцпол. Я осталась наедине со своими мыслями. Однако долго скучать не пришлось, так как вскоре рядом нарисовался Джастин Бэй.
– Только не говори, что ничего про нас не помнишь. Все равно не поверю. Неужели ты и Париж забыла?
Я кинула взгляд на бармена, и он подтолкнул мне еще один фирменный коктейль Никки.
– Не трать время, – посоветовала я Джастину. – Во-первых, ты приятель Лулу. А во-вторых, я действительно ничего не помню. Именно это и означает термин «амнезия» – потеря памяти. «Забвение» в переводе с греческого.
– Ах, вот как, – произнес Джастин. Обнимая меня за талию, он наклонился к моей шее. – Всего лишь один удар головой, и мы уже все забыли... Что ж, я легко могу освежить твою память.
Удивительно! Тело мгновенно среагировало на прикосновение его губ к моей шее. Словно электрический разряд промчался по спине. Только в отличие от настоящего тока ощущения были очень даже приятными. Причем рядом танцевала Лулу. Дальше случилась еще одна неожиданность, похлеще моей реакции на поцелуй Джастина: я опрокинула свой напиток ему на голову. Народ вокруг засвистел и заулюлюкал, а Джастин, отплевываясь, сполз с табурета.
Сказать, что он удивился, – значит не сказать ничего. Джастин слизывал с губ капли моего напитка. На его лице все явственнее проступал ужас.
– Ты пила воду?! – воскликнул он.
– Фирменный напиток «Никки». Я не увлекаюсь ни алкоголем, ни чужими приятелями. Советую запомнить! – с достоинством изрекла я и гордо удалилась под звуки аплодисментов.
Лулу танцевала с тремя девушками, на которых тоже красовались шикарные наряды в стиле восьмидесятых. Она разослала всем секретную шифровку перед выходом из дома? Теперь я одна из самых крутых супермоделей в мире, и все равно до меня не доходит, как им это удается. Откуда они знают, когда что надевать?
– Лулу! – Мой голос тонул в жутком грохоте музыки. – Я поехала домой. Если хочешь, оставайся, я просто хотела тебя предупредить, что уезжаю.
Лулу остановилась, изумленно глядя на меня.
– Нет уж, – закачала она своим начесом. – Мы никогда не уходим друг без друга. Если ты уходишь – я тоже. Погоди, только Джастину скажу.
– По-моему, Джастин сейчас немного не в духе, – проорала я.
– Опять приставал? – тут же догадалась Лулу.
– Ты знала? – Теперь настала моя очередь удивляться.
Лулу закатила свои огромные глаза:
– Спрашиваешь! Никки никогда не могла отказать парню, если он начинал ее целовать. Но я, честно говоря, надеялась, что первую проблему устранило переселение душ.
– Я ему отказала, – призналась я, – и теперь он бесится.
Как-то неловко было откровенничать с Лулу посреди танцпола, особенно учитывая, что к нам приближался какой-то парень, весь в золотых цепях и широченных штанах.
– Ты случайно не Никки Ховард? – спросил он.
– Нет, – отрезала я и снова повернулась к Лулу. – Так ты знала с самого начала?
– Подозревала, – ответила Лулу, пожав плечами. – Ты только не подумай, что у нас с Джастином серьезно. После каждой его интрижки мне всегда обламывалась какая-нибудь приятная мелочь. А как ты из Парижа вернулась, подарки прямо градом посыпались.
– Прости, если можешь, – искренне проговорила я, фактически извиняясь за Никки. Мне было ужасно стыдно. А ведь когда Никки предавала свою подругу Лулу, я еще не имела к ней ни малейшего отношения.
– А по-моему, Никки Ховард, – не отставал парень в штанах. – Черт, подруга! Я тебя сейчас съем!
Он вихлял бедрами около моих ног. Я уперлась ему в грудь рукой и со всей силы отпихнула от себя.
– Да ладно, не парься, – продолжила наш диалог Лулу, невозмутимо переступая через незадачливого поклонника, распростертого на полу. – Ты все равно ничего не можешь с собой поделать. От поцелуев тебе сносит крышу. Кстати, надо сказать Брендону, что мы уходим... А вот и он. Его надо срочно оттуда уводить.
Посмотрев, куда показывала Лулу, я обнаружила Брендона рядом с музыкальным пультом. Он что-то ожесточенно доказывал диджею.
– Попробую, – бросила я, заторопившись к Брендону.
Вскоре я услышала его голос:
– Каждый раз, когда я тебя прошу поставить мою песню, ты отказываешь. Что за дела?
Диджей ответил с невозмутимой прямолинейностью:
– Потому что твои песни – полное дерьмо. Брендон замахнулся, и я едва успела перехватить его руку, повиснув на ней все тяжестью своего тела.
– Ты чего? – возмутился Брендон. Количество выпитого заметно ухудшило его дикцию. – Слышала, что он мелет? Сейчас я из него всю душу вытрясу!
– Успокойся. Нам пора уходить.
– Никуда я не пойду, – Брендон попытался стряхнуть меня с руки, – пока не убью его.
– Не смей. – Я с трудом удерживала его на месте. – Брендон, остановись! Мы уходим. Водитель ждет.
– Отлично, – прорычал Брендон и подался вперед, волоча меня за собой. – Только прибью этого ублюдка и приду.
Его срочно нужно было как-то отвлечь, а в голову, как назло, ничего не приходило. В полном отчаянии я ухватилась свободной рукой за шею Брендона и прижала свои губы к его. Как я и рассчитывала, Брендон был не настолько пьян, чтобы не среагировать. В порыве страсти он тут же выкинул из головы свою ненависть к диджею, а я чуть не забыла, что затеяла этот поцелуй исключительно ради предотвращения драки...
Вдруг откуда-то сзади послышалось деликатное покашливание. Отодвинувшись от Брендона, я увидела стоящего рядом Габриеля, который смотрел на нас с озадаченным видом. В руках он держал диск.
– Ой, привет! – Я все еще висела в воздухе в объятиях Брендона. Слава богу, ему не пришло в голову перебрасывать меня через плечо, как тогда ночью, во время похищения.
– Привет, – ответил Габриель. – У тебя все в порядке?
– Все нормально, – как можно более непринужденно произнесла я. – Мы уже уходим. Брендон, опусти меня, пожалуйста.
– Спешу и падаю, – мрачно произнес Брендон, испепеляя Габриеля взглядом. Скорее всего, он узнал Луну по тому нечеткому снимку, где нас засняли на зеленом скутере. Эту фотографию накануне показывали в новостях.
– Ха! – Я выдавила нервный смешок и попыталась улыбнуться Габриелю. – Он шутит. Брендон, ну опусти же меня наконец.
– И не подумаю, – отрезал тот.
Я прикрыла глаза, моля Бога, чтобы Брендон не подрался теперь уже с Габриелем. В принципе, Луна вряд ли полез бы ради меня в драку. Ведь он думает, что я наркоманка. Открыв глаза, я увидела, что Габриель по-прежнему с недоумением смотрит на меня.
Тут к нам подошла Лулу.
– Ну сколько можно! – неожиданно громко возмутилась она. Лулу напоминала разъяренного генерала полутораметрового роста. – Между прочим, водитель ждет. Шевелитесь!
Брендон молча двинулся за ней, словно не замечая, что по-прежнему несет меня на руках. Пришлось помахать Габриелю на прощание из-за широкого плеча Брендона. Луна начал махать в ответ, однако резко опустил руку, услышав выкрики окружающих:
– Это же Никки Ховард!
Кто-то двинулся за нами, прося автограф, но Брендон, ругаясь вполголоса, и не думал останавливаться. Друг Никки Ховард вынес меня на руках из самого крутого клуба Манхэттена, Это было очень «приятно», особенно когда оказалось, что толпа папарацци устроила засаду между дверями клуба и нашим лимузином. То еще удовольствие, знаете ли.