-Прости, - ничуть не раскаявшись, ответил Иван. – Рассказывай всё.
-Ну, кое-что ты, наверное, знаешь с новостей, - рассеяно начала Рената. – Мне было двадцать один год, когда я выиграла свое первое и громкое дело. Только-только окончила университет и, получив удостоверение адвоката, уже выиграла. Работала я тогда на юридическую компанию «Фемида». Естественно всех это выбесило, даже моего шефа, хотя что ему? Только прибыль и престиж. Ну, а потом, как понеслась! Масса клиентов, выигранные дела, злословье и огромные гонорары. Правда я не работала со всеми, у меня принципы были.
-Да-да, – ухмыльнулся Ваня. – Об этом я и читал и слышал. У меня знакомый к вам обращался. Его слопали на отмывании денег, попал короче говоря. Ну, он к тебе, а ты отказала. Мол, и платить мне будете с «грязных денег»? Я очень удивился, адвокаты они ведь по сути «проститутки», в смысле кто больше заплатит, тот и клиент.
-Вот и я всю свои трудовые будни проводила, - тяжело выдохнула она, - пытаясь доказать обратное.
-Не получилось, - кивнул Ваня, слегка сбрасывая скорость перед постом ГИБДД.
-Да! Это было дело об убийстве. Причем я за него взялась абсолютно случайно. По выходным я работала в бесплатной юридической клинике, вот тогда и пришла рыдающая женщина. Рассказала, про сына, который только второй курс закончил и никого убивать не собирался даже. Денег естественно у их не было в семье, вот она и пришла за бесплатной помощью, - Рената подобрала ноги на сидение и обхватила колени ногами. – Знаешь, я так и не смогла привыкнуть к человеческим слезам. Так, что вот так я и стала его адвокатом.
Дело было об убийстве владельца банка и его семьи. Честно, это была самое ужасное дело в моей жизни. Видеть фотографии убийства, где мужчина с пулей во лбу, женщина выпотрошена полностью и маленькую девочку с перерезанным горлом было для меня настоящим потрясением. Я проплакала всю ночь. Но дело было в том, что мой подзащитный был реально не виновным. Он был курьером, пиццу якобы заказал этот саамы владелец банка, причем по времени и по номеру телефона можно делать выводы, что он еще был жив. Позже оказалось, что это всё продуманный план. В общем, к тому моменту, как парень привез пиццу, семья была мертвая, а его самого оглушили и, оставив на всем чем только можно его отпечатки пальцев, а затем парня оставили на месте преступления. Но, они не просчитали одного – свидетеля и естественно шишки на голове парня. Судмедэкспертиза подтвердила примерное время ушиба, а свидетель, соседка по лестничной площадке, подтвердила, что видела, как парня ударили по голове и затащили в квартиру. Правда, соседка была пожилая женщина, которая ужасно испугалась и поначалу всё отрицала, но я упорно продолжала к ней ходить. Словно чувствовала что-то. В последний к ней приход я разрыдалась. Серьезно, не выдержала. От бессилия что-то исправить, парню-то не верили, когда он говорил, что ему по голове дали, когда он очередной заказ привез. Следак клепал дело черными нитками по белому полотну. Тогда бабулька не выдержала и всё рассказала. А затем на следующий день меня заловили на улице и затолкали в огромный джип. С обоих боков меня подперли молодые парни внушительных размеров, а с переднего сидения со мной разговаривал затылок мужчины. Даже повернуться не удосужился или лицо скрывал. Мы катались по городу и пока очень прилично объяснили, чтобы я отказалась от дела и пустила всё на самотек. Ну, отсидит пацан лет пятнадцать, а может и пожизненное, денег они его матери много дадут. Чего переживать-то? А владелец банка сам виноват, что перешел им дорогу, дельце нужно замять. Я тогда так и спросила «А его жена и дочка в чем виноваты?» И знаешь, что мне ответил «затылок»? «Слишком громко голосили, да и бойцы слегка неуравновешенные попались! Вот и психанули!» Они высадили меня около моего дома и вручили пакет с коробкой, в которой лежала пара настоящих Louboutin. Все знали о моей больной привязанности к дорогим туфлям. Представляешь, они решили купить меня за туфли?
-Смертники, - хмуро улыбнулся Ваня. – Хоть бы две пары дали.
-Я спокойно дошла до квартиры, - словно в трансе продолжила Рената. – Набрала своего друга детства, Игоря, и попросила заехать, мол, давно не виделись. Они-то телефоны могли спокойно прослушивать. Игорю написала всё подробно на листе: адрес свидетеля, которого нужно спрятать и привезти в определенный день и вовремя судебного заседания. Сама же продолжала работать, как ни в чем не бывало, но чётко знала, что за мной следят. Пытались придавить меня моей семьей, но побоялись сунуться. Отец у меня военный, дослужился до генерала. Поэтому все, на что надеялись так это – моя алчность и страх перед страшной расправой.
-Генеральская дочь? – хмыкнул Ваня. – Даааа, попал я!
-Я не одна такая, - напряженно улыбнулась она. – Еще есть моя младшая сестра.
-Ну, дальше что?
-А дальше настал судный день, - мотнула головой Рената. – Игорь привез свидетеля вовремя, дело я выиграла. Парня оправдали, его мать рыдала очень громко, благодаря меня, репортеры толкались, сыпали вопросами, а я начала пробираться в сторону выхода. После каждого своего дела я совсем не чувствую чувство эйфории, обычно оставалось только измождение. В общем, я пнула дверь и зацепилась ремешком сумки, буквально на пару секунд сместила левое плечо в сторону, и пуля мне продырявила правое. Метели в сердце и только глупая случайность спасла мне жизнь. Ну, и мой еще один друг девства, Миша Дроздов, нейрохирург. Очнулась я через два дня в больнице с дикой болью во всем теле. По телику продолжали крутить ролик покушения на меня, газеты пестрили фотографиями и статьями. Это был ад, преисподняя! Можно даже не думать, кто пытался меня убрать. Я им тоже дорогу перешла. Выписывать меня хотели через две недели и за день до этого я сбежала. Сьюзи, моя младшая сестра, принесла мне документы, одежду и я сбежала. Пришлось, конечно, очень постараться, чтобы меня не нашли. Все свои деньги я сняла в городе, а затем двинулась в противоположную сторону от банкомата. Когда покупала дом, то оформила на соседку. Оружие купила в подпольной конторе, наверное, краденое. Вот так я и оказалась в столь неловкой ситуации.
-Неловкой? – удивился Ваня. – Да это полная жопа!
-Ага, - кивнула Рената. – Здесь сверни направо и по бульвару до автобусной остановки, затем налево, во двор.
-Куда мы?
-К Игорю! Он поможет тебе, - серьезно ответила девушка. - Не хочу впутывать тебя в свои проблемы.
-А может, я хочу в них впутаться? Ты не думала? – как-то резко спросил он. – Запомни – не решай ничего за меня!
-Мы приехали, - рыкнула Рената, быстро выскакивая с душной машины.
Во дворе стояла тишина, и горел один фонарь в начале и только они своей колымагой разбудили немоту улицы. Где-то залаяла собака, а потом вторая подхватила. Ступая голыми ногами по остывшему от жары асфальту, они дошли до подъезда и забрались на четвертый этаж. Рената долго не решалась позвонить в дверь. Они не видела друг друга практически два года, но она так скучала по всем. Вместо неё на звонок нажал Иван, раздражаясь её нервозностью, а может, его разозлило отношение к нему, как к постороннему, словно не было прекрасных, жарких часов их занятия любовью. Забыла, наверное, нужно напомнить. Дверь долго не открывали, третий час ночи, люди спят. Сначала послышались шаги, потом шорохи за дверью, а затем щелкнул замок, и дверь распахнулась, выставляя напоказ высокого мужчину в шортах с легкой щетиной, твердым подбородком, серыми глазами и заспанным лицом. Плечи были широкие, практически во весь проем дверей, а его накаченный торс так и в водил в чувство стыда за свое тело.
-Шорохова, ты что ли? – удивленно распахнув глаза, спросил Игорь. – Конец света настал!
-Дорох, - буркнула Рената, кидаясь в объятия друга. – Я тоже тебя рада видеть.