Часть вторая
Никогда не садитесь в закрытую карету с джентльменом, иначе вы рискуете внезапно стать его женой. (Аманда Квик. Встреча)
Ей не спалось. Снова ныло плечо, сердце, душа или то, что называют ею. Она сидела в старом, но очень мягком и удобном кресле. Купила его за копейки на распродаже, сменила обивку, и теперь это было её местечко. Уютное, родное и безопасное. Здесь она просиживала все бессонные ночи, а их было уйма. Первое время она вообще не спала неделю, если и проваливалась в небытиё, то на полчаса, просыпаясь от очередного кошмара. Чертовски тяжело быть той, кем ты вынуждена быть. Рената посмотрела на свои руки, отчего захотелось разрыдаться. Коротко обстриженные ногти, слегка загрубевшая кожа от работы в саду и никакого изящества, ухоженности, ни-че-го! А ведь она так любила держать свои руки в красоте, это ведь визитная карточка женщины. По трём вещам она скучала стабильно: маникюр, красивая обувь на высоких каблуках и качественные сигареты. Здесь и сейчас она ничего не могла себе позволить. Курить пришлось бросить, потому что нужно было поддерживать свое здоровье, дорогие каблуки погрязли бы в земле или она переломала себе ноги, а красивые ногти сразу бы погибли во время колупание в грядках. Единственное, что радовало – спокойствие и природа. В этой глуши никто не знал о ней ничего, никто не пытался навязать свое ненужное общество, ну кроме её соседа…красавчика-соседа, чёрт бы его побрал. Рената глотнула мартини, которое лежало у неё в запасе, хоть какая-то радость. Хотя она так себя радовало в особенно плохие дни или ночи, как сейчас. Этот сосед совсем выбил из привычной уже для неё жизни своими вопросами и комментариями. Сидел тут, весь такой…с голубыи глазами, легкой щетиной, темными волосами и широкими плечами. О, сколько она видела таких мужчин. Знала, что они любят только себя и своё отражения в зеркале, а если что-то и делают, то только ради себя и своей выгоды. Они считают себя центром Вселенной, что весь мир крутится вокруг их персон. И она презирала девушек, которые были около них, словно собачки, готовые кинуться на любую косточку, брошенную хозяином. Господи, они позорили весь женский род. Рената рывком встала, слегка шатнулась от выпитого и открыла нижний ящик резного шкафа. Вытащила пару туфель на каблуках, счастливых, в которых она выиграла своё первое дело. Им было больше 3-х лет, черного цвета с аккуратной красной строчкой на пятке. Это было блаженством снова обуть их и пройтись. Казалось, она могла мир перевернуть в этих туфлях, но на самом деле Рената скучала по той жизни. Ведь внутри неё жил маленький вечный двигатель, которому нужно было поле для деятельности. Но былого не вернуть, нужно просто уметь переживать вот такие приступы хандры. Девушка поставила обратно свои туфли, грустно улыбнулась и с грохотом закрыла ящик. Поплакать что ли? Ну, да! Только этого еще не хватало. Почему мужчины не плакали в такие моменты? Почему только женщины столь сентиментальны, что вечно распускают эти сопли? Хотя её отец всегда говорил, что для женщин слёзы – облегчения душевных мук, а для мужчин – слабость, срыв, сломанная душа. Она же считала, что это всё условности, половая дискриминация. Боже, как был прав её отец, когда говорил, что, сколько бы звезд от её ума не сверкали – стереотипы, установившись исторически не сломить, не перевернуть.
-Жанна д’Арк, - называл её отец, когда приходила к нему с очередным манифестом о стереотипах общества.
Как она по ним всем скучала: по папе, маме, по младшей сестре, Сьюзи, которая, наверное, уехала учиться в свой Париж. Так она мечтала о нём, о карьере модельера. Да, странные у её родителей дети получились. Рената выглянув в окно, только теперь сообразила, что стало светать. Красное солнце осветило всё небо багровым цветом, который разбавляли белые облака, словно перышки взбалтывающие краску. Спать не было смысла, да и плечо не давало покоя, поэтому она решила устроить себе утренею пробежку. Извлекла с дальнего угла шорты, спортивный лиф и короткую, растянутую футболку. Где-то у неё валялся i-pod, но в доме был бардак и что либо мелкое практически было не найти, если ты только не наступишь на него. Что ж, если в жизни бардак, то почему в комнате должно быть по-другому? Рената нашла тряпочные тапочки в разноцветный рисунок и на ходу натягивала их. Чёрт, вечно она забывала расчесывать свои волосы, а ведь потом будет клоки вырывать. Ну что за жизнь? Бегала она редко, только когда было вдохновение, и вообще спорт не любила. Смотреть по телику или в живую – да, но только не самой этим заниматься. На улице еще было прохладно, летняя жара еще дремала, поэтому дышалось легко. Трава была покрыта росой, которая блестела словно тысячу мелких осколков. Рената заперла калитку, и бросила быстрый взгляд на соседний дом. В окнах было темно, а что-либо разглядеть не давал высокий забор. Тоже мне цитадель Зла! Фыркнув, девушка легкой трусцой побежала вдоль спящих домов, в сторону озера. Она не знала, сколько пробежала, но ноги гудели и по спине рекой лился пот. Пора бы домой вернутся, тем более солнце начало не просто греть - палить, а Рената очень тяжело переносила жару. Ей бы в тень, где прохладно. Девушка, подбегая к своей калитке, обреченно подумала, что утро не задалось. Там стоял её сосед. До противного свежий, отдохнувший и хорошо пахнущий, в белых шортах, футболке цвета индиго и в крутых очках. А эти его влажные черные кудряшки непокорно лежавшие на голове манили, как самый грязный грех. Она точно сходит с ума. Остановившись в десяти шагах от него, она вытерла со лба испарину и попыталась привести свои волосы в более-менее приличный вид. Не получилось. Обидно, блин.