Выбрать главу

— Бабий дристик бы на язык тебе сейчас намазать — распробовал бы, что вкуснее, — съязвил Александр. — Ты недоволен едой? Мяса хочется?

— Не отказался бы.

— Тогда возьми нож, сходи в тайгу и завали косолапого. В чём проблема, дружище? Отдохнём здесь недельки две, пожуём медвежатины, наберёмся силёнок, и двинемся дальше.

— Я что, не могу высказать своё мнение? — слегка обидевшись, ответил Надеждин.

— Можешь. В столовке, например, когда тебе подадут пустой суп без соли и предложат выпить его через край.

— Ты чего заводишься, а? Сердишься на пустом месте, как дитё малое. Совсем не понимаешь шуток, что ли?

— Твои шутки дурацкие, от них тошнит. Сам ни крошки из жратвы не добыл за всю дорогу, зато покритиковать меня оказался горазд. Кисейная барышня, понимаешь! Рыба у него мелкая, видите ли, да ещё и без соли! Скажи спасибо, что в котле не лягушки варятся.

— Кацап, ты чего? Всерьёз обиделся?

— Да пошёл ты…

Кацапов, не дожидаясь, когда сварится рыбешка, встал, поднял с земли топор и направился к зарослям прибрежного ивняка. Вскоре из кустов послышался характерный звук от рубки дерева. Григорий заострённым прутиком проверил готовность рыбы, потыкав её в нескольких местах для убедительности, затем снял котелок с огня. Ложек у них не было, нужно было дождаться, когда вода в котелке остынет, чтобы можно было брать рыбу руками.

Минут через пятнадцать вернулся к костру Кацапов. Он притащил большую охапку ивовых прутьев толщиной в два пальца, бросил на землю.

— Поел? — продолжая сердиться, спросил он.

— Нет ещё, тебя жду.

— Как поешь, сходи, нарежь травы и камыша. Шалаш смастерим, поспим по-человечески.

Они молчаливо выловили прутиком по рыбёшке, принялись тщательно её обгладывать. Покончив с рыбой, выпили по очереди через край весь бульон.

— Спасибо за уху, Сано, — ласковым подхалимским голосом поблагодарил Григорий друга, сложив ладони вместе и поклонившись по-буддистски. — Без твоей изобретательности я действительно подох бы с голоду.

— Эх ты, клоун бурятский, — с примирительной усмешкой проговорил Кацапов. — Не можешь и часа прожить без придури.

— Почему бурятский? Я русский человек, такой же, как ты.

— А почему у тебя глаза раскосые?

— Потому что очень часто сужаются от шуток и смеха, — быстро нашёл оправдание Надеждин. — Светлые волосы у бурят не бывают.

Во внешности Григория действительно усматривались едва уловимые бурятские корни. Видимо, в одном из поколений его предки всё-таки имели родственные отношения с представителем народа монгольской языковой группы.

— Ладно, шут гороховый, иди, готовь траву для крыши шалаша. Ночью может дождь пойти. Всё к этому идёт, облака тяжёлые поползли, — озабоченно сказал Александр.

Ближе к ночи и вправду пошёл мелко моросящий дождь. Он шёл всю ночь и до самого вечера следующего дня. Беглецы отлёживались в шалаше, покинув его только однажды для того, чтобы достать улов рыбы из плетёной ловушки. На сей раз им повезло больше, чем накануне. В морду зашла трёхкилограммовая щука. Видимо, она хотела поживиться мальком, мечущимся в ловушке, да так и не смогла найти обратный выход.

Обед получился плотным, часть щуки осталась ещё на ужин. Ещё большая удача подвернулась вечером.

Когда закончился дождь, Григорий направился в лес в поисках прошлогодних кедровых шишек. Шишек он не нашёл, но вернулся радостный с живым тетеревом в руках.

— Где ты его раздобыл? — удивлённо воскликнул Александр, обрадовавшись не меньше друга.

— Ты не поверишь, Сано! — прерывающимся от возбуждения голосом протараторил Надеждин. — Приспичило меня после щуки, присел под деревом. Вдруг вижу, в кустах что-то шевелится. Ну, я надёрнул штаны, замер. Трава снова зашевелилась. Пополз я на четвереньках осторожно, а сам не свожу глаз с того места, где заметил шевеление. Смотрю — птица лежит на боку, головой водит по сторонам. Я — прыг на неё сверху, подмял под себя.

— Ловко у тебя получилось, — восхитился Александр.

— Шиш бы я поймал этого красавца, окажись он здоровым, — пояснил Григорий. — Одноглазый он, и крыло перебито. Потому и попался мне в руки. Интересно, кто это его так?

— Ястреб, возможно, — сделал предположение Кацапов.

— А я думал, ястреб охотится только на грызунов.