Вечером папа ходил по квартире туда-сюда, вздыхал, сжимал руки в кулаки и закрывал глаза. Машенька тихонько сидела в уголке. Вдруг папа сказал не своим голосом:
– Не могу! Не могу находиться здесь, пока она там. Я поеду в больницу, Машенька, хоть чуть-чуть, но буду ближе к нашей маме. Ведь в вестибюле находиться не запрещено, правда?
И тут же сам себе ответил:
– Правда.
Папа быстро накинул куртку, перебросил через шею шарф, и взяв со столика ключи от машины, сказал Машеньке:
– Дочка, прошу тебя, ты побудь дома, я приеду как только закончат операцию и я смогу поговорить с врачом. Хорошо? Тебя я не могу взять с собой, там и меня-то могут не впустить.
– Хорошо, папа, я посижу дома, – ответила Маша.
Папа ушёл. В квартире стало ещё тише и темнее, хотя свет горел во всех комнатах. Зимние сумерки, синеватые, мягкие, сказочные заползали через окно в их дом. Машенька подошла к окну: на катке перед их домом звучала громкая музыка и люди рассекали на коньках ледяное поле, искрящееся звёздочками в свете фонарей. Там было весело и шумно. И никто не знал, что здесь, за шторой плачет маленькая одинокая девочка от своего большого-большого горя. Время словно застыло на часах. Маша почувствовала, что если ещё хотя бы пять минут пробудет здесь, то сойдёт с ума, и она, тоже накинув своё пальто и голубую шапочку с огромным помпоном и смешными ушками, закрыв дверь на ключ, устремилась куда-то прочь.
Светящиеся витрины захватили её, течение толпы понесло, закрутило, и Машенька шла и шла, сама не ведая куда. Ей вспомнилось, как однажды, года три назад, когда одноклассники посмеялись над ней, верящей в Деда Мороза, Маша прибежала домой в слезах и поведала об этом маме. А мама, улыбнувшись дочке, усадила её к себе на колени и ответила:
– Вот послушай, что я тебе скажу. Да, твои одноклассники правы, но права и ты.
– Как это? Так не бывает, мама.
– Бывает, милая. И знаешь почему? Да потому, что вы говорите про разных Дедов Морозов!
– Разве Дед Мороз не один?
– Не один, – подтвердила мама, – бывают наряженные Деды Морозы, переодетые. Когда, например, дядя надевает костюм Деда Мороза и выступает на утреннике или каком другом празднике, и в этом нет ничего плохого, это не обман, как ты можешь подумать. Ведь люди стараются принести радость своим близким, вот и притворяются добрым Дедушкой. Представь, какая огромная наша страна и всюду празднуют Новый год в эту волшебную ночь в году. Как тут настоящему Деду Морозу успеть ко всем? Как никого не обидеть? Вот и созывает он своих помощников, чтобы те помогли ему успеть поздравить весь наш народ.
– Постой, мама, а кто же тогда ОН – настоящий Дед Мороз? И как его узнать среди других?
– А ты с ним знакома, – ответила мама, и подвела Машеньку к иконам, – посмотри-ка внимательно.
Маша обвела взглядом лики святых, все они были серьёзными и разными, но один из них был не такой как другие, он и вправду походил на Деда Мороза: белая борода, добрые глаза в окружении лучиков-морщинок, а на голове убор, напоминающий шапку Деда Мороза.
– Это он? – показала Машенька на святого.
– Да, – улыбнулась мама в ответ, – это святой Николай. Всю свою жизнь святитель Николай посвятил людям и заботе о страждущих и обиженных, спасал несправедливо осужденных. В городе, где он служил, и сейчас стоит храм, который турки назвали Баба Ноэль Килизе – церковь Деда Мороза. Однажды ночью святой Николай подбросил мешочки с золотыми монетами трём дочерям разорившегося горожанина, и тем самым спас их от позора и духовной гибели. Вот откуда нынче у Деда Мороза мешок с подарками. Только помни, моя милая, что у святителя Николая не просят о новых игрушках, нарядах или конфетах. Настоящий Дед Мороз должен творить настоящие чудеса.