– Потерпи, мой хороший. Потерпи, золотенький. Сейчас я быстро уколю и мы с тобой будем лежать и смотреть в окно, а там, видишь, котик сидит на крыше! Лапкой тебе машет.
Алёшу даже не нужно было держать, он не сопротивлялся уколам, безропотно принимая боль, и только из глаз его катились слёзки.
– Как он переживёт операцию, – думала Света, – Если он умрёт, я уволюсь, плевать на контракт, не могу больше. Уйду насовсем из медицины.
Вечером, накануне операции, после смены Светлана пошла в парк. Она решила найти качели.
Старая часть парка была можно сказать заброшенной и здесь буйно разрослись заросли вишни и черноплодной рябины. В жарком воздухе горько пахло терпкой полынью. Где-то в кустах птицы видимо свили себе гнездо, оттуда доносилось их щебетание. Слышались трели сверчка.
– Даже не знала, что у нас можно найти такой уголок, – удивилась Светлана. Она словно попала в другой мир. Остались за плечами запахи лекарств, пищание кнопки вызова медперсонала на посту, лысые головки деток, глаза матерей и отцов, смотрящие на тебя вопросительно и мучительно. Здесь был разлит такой покой, что казалось тот ужас был где-то в другой реальности, а сейчас кругом было умиротворение и благость. А вот и качели. Светлана обошла их кругом, качнула рукой, на такие и садиться страшно. Такие ветхие. И почему их не уберут? Ещё свалится кто-нибудь. Решившись всё-же, девушка села на деревянную досочку, качели качнулись со скрипом. Светлана оттолкнулась ногами от земли и качели начали ускоряться. Быстрее и быстрее.
– Добрый Ангел, если ты и правда существуешь, то послушай меня сейчас, пожалуйста, – проговорила Света, – Завтра маленькому Алёше будут делать операцию, помоги ему, он такой слабенький. А ещё у него нет родителей. Он совсем одинок. Ангел, я прошу тебя, я умоляю, помоги Алёшке!
Качели скрипели в ответ, а Света плакала. Здесь было уже можно. Тут её никто не видел.
В назначенный час за Алёшей приехали с каталкой из операционного блока. Светлана предварительно ввела внутривенно малышу необходимые лекарства.
Санитарочки увезли Алёшу. А Светлана механически продолжила работу, но мысли её были там, в операционной. Спустя час по отделению пронеслась весть – срочно нужна четвёртая отрицательная группа крови для Алёши. Во время операции открылось массивное кровотечение, приготовленного запаса оказалось мало, а группа редкая, пока ещё доставят из центра переливания необходимую, время будет упущено. Но такой группы ни у кого не было.
– Стойте, – закричала Светлана, – У меня, у меня такая группа! Быстрее!
Коллега быстро провела определение группы крови с сыворотками и произвела забор. Кровь тут же унесли в операционный блок.
Через два часа усталые хирурги сообщили радостную новость:
– Алёшка будет жить. Операция прошла успешно. К счастью, опухоль была капсулирована и не было метастазов.
Светлана и Антонина Ивановна обнялись и закружились от радости.
– Спасибо, Ангел! – воскликнула Света.
Алла Марковна устало улыбнулась и присела на стул.
Алёшка прошёл два курса химиотерапии. Светлана привязалась к мальчику, как к родному. Лечащий врач Алёши, Вячеслав Игоревич, посмеивался:
– Светланка, ты ведь ему теперь как мама! Считай, одна кровь!
Светлана краснела в ответ, во-первых, она боялась, что коллеги поднимут её на смех, если узнают о чём она мечтает. А мечтала она забрать Алёшу себе, да только кто ей отдаст, незамужней девчонке. Да и скажут, мол, своих нарожаешь, молодая ещё, куда тебе. А во-вторых, покраснела девушка потому, что была влюблена в Вячеслава Игоревича и в его присутствии чувствовала себя глупой и смешной.
Приближался день выписки Алёши, Светлана ходила задумчивая. На утренней планёрке ночные дежуранты отчитывались за дежурство, как вдруг с места поднялся Вячеслав Игоревич:
– Коллеги, сегодня мы готовим нашего Алексея на выписку. Ну что, готовы вы расстаться с нашим сыном полка? – и посмотрел в упор на Светлану.
Светлана вспыхнула и уставилась на папку, которую держала в руках.
Но Вячеслав Игоревич не унимался:
– Светлана, а мне казалось, ты не хочешь с ним расставаться?
– Вячеслав Игоревич, а что я могу? – тихо ответила девушка, – Кто же мне отдаст Алёшу? Я даже не замужем, – прошептала она вконец смутившись и осеклась.