Я посмотрела на часы. Ровно полдень. Тут мне в голову закралась смутная мысль, я набрала номер мамы, которая находилась на поминках, и спросила как они там.
– Только что закончили прощаться, буквально минуту назад бабушки закончили молитвы, – ответила мне мама.
Я была шокирована. Именно в это время и был этот странный звонок и непонятный шум с голосами вдали.
Уверена до сих пор – это дедуля приходил со мною попрощаться.
Смерть стучит трижды
Я никогда не забуду тот день. День, когда не стало моего отца. В то утро, когда мне сообщили о его смерти, мы как раз собирались ехать в Мамадыш к родителям.
******
Наш сын Богдан все каникулы проводил у бабушки с дедушкой, там частный дом, природа и любимый дед, с которым всегда так интересно! В тот раз мы забрали Богдана домой буквально на неделю, так как нужно было поставить прививку. Когда всё было улажено, мы собрали сына обратно, была ещё только середина летних каникул.
Суббота. Муж ушёл на дежурство в пожарную часть, я с детьми осталась дома. Собранные сумки стояли в прихожей. Утром воскресенья, когда муж вернётся с работы, мы планировали сразу же поехать к моим родителям, оставить им Богдана, и вернуться, так как в понедельник нам нужно было выходить на работу.
Перед сном мы с детьми, как обычно, почитали, и когда вся та беготня, в виде жажды, запора и прочей напасти, которая нападает на детей как только приходит пора засыпать, закончилась, и они наконец уснули, я тихонечко вышла на кухню. Время было около двадцати трёх часов. Я решила попить чай в тишине – мамы меня поймут. Долгожданная свобода, когда тебя не дёргают ежесекундно и не нужно без конца срываться с места, чтобы уладить ссору между отпрысками, завязать шнурки, достать что-нибудь с верхних полок шкафа, ну и всё такое.
Я подошла к плите, чтобы разогреть чай и тут раздался стук. В кухонное окно постучали громко и чётко три раза, но не так, как ветка дерева или допустим птичка клювом, а как костяшками пальцев. В этом не было бы ничего удивительного, если бы не одно но. Мы жили на пятом этаже.
Я застыла с чайником в руках. Потом подошла к окну и выглянула, прекрасно понимая, что стучать на такой высоте никто не мог, но и будучи в полной уверенности, что мне не показалось. Я совершенно отчётливо слышала этот стук. И тут вдруг я вспомнила, как читала рассказы о том, что таким образом человека о чём-то предупреждают. А ещё моя бабуля говорила, что это к смерти кого-то близкого.
Мне стало не по себе. Чтобы успокоиться, я подошла к иконам и прочла несколько кратких молитв. Вроде бы страх отступил, а бешено колотившееся сердце пришло в нормальный ритм. Однако внутренне беспокойство не отпускало меня. Я подумала о маме, она полтора год назад перенесла две сложных операции по удалению опухоли головного мозга больших размеров, опухоль была размером с мужской кулак. После операции папа заново учил маму говорить и ходить, словно ребёнка, делал ей массаж, гимнастику. К тому же на нём были все домашние заботы по уборке и готовке еды. Папа и пироги пёк и манты стряпал. Почему-то я испугалась за маму, не о ней ли хочет сказать мне «вестник»? С тяжёлыми мыслями я легла спать.
Утром я встала рано. Привела себя в порядок. Разбудила детей. Мы позавтракали и сели ждать возвращения мужа с работы. Настроение было чемоданное. Ночные тревоги отступили. Как вдруг раздался звонок. Звонил мой братишка. Они с женой живут на севере, но тогда были в отпуске и приехали к родителям. Как раз через пару дней у них были билеты в обратный путь. Я с весёлым настроением взяла трубку:
– Привет, – услышала я.
– Привет, – радостно ответила я, – Мы уже готовы, скоро выезжаем.
– Сядь, – ответил мне братишка.
Я до сих пор ничего не понимая, пыталась всё перевести в шутку и что-то болтала.
Но братишка резким голосом повторил свой приказ (он видимо боялся, что я могу потерять сознание, ведь у меня больное сердце).
У меня внутри всё похолодело. Я села на диван.
– Ты села?
– Да.
– Папа умер.
Я не закричала, не заплакала, не упала в обморок. Меня охватил некий ступор, но при этом я сохраняла полную ясность сознания. Мысли в голове вдруг стали чёткими, твёрдыми и звонкими. Я словно раздвоилась и смотрела на себя сейчас со стороны, говоря той, что сидит на диване:
– Эй, ты слышишь? У тебя умер папа! Что ты сидишь, как мёртвая?