Однажды, на очередном приеме у гинеколога, пока Мила была в кабинете УЗИ, к нему подошла пожилая женщина-врач.
«Молодой человек» — сказала она тихо, но твердо.
«Поддержите свою жену. Это важно. Она замыкается, а стресс вреден для малыша».
Даня посмотрел на неё и вдруг с невероятной ясностью осознал абсурдность ситуации.
«Она не моя жена» — так же тихо ответил он.
«И я не могу ее поддерживать. Я могу только обеспечивать. Все остальное... все остальное я отдал другой. По своей глупости.»
Врач посмотрела на него с удивлением, затем с жалостью и покачала головой. В её взгляде не было осуждения, лишь грусть. В тот момент Даня понял, что со стороны они выглядели как несчастная молодая пара, переживающая кризис. Но правда была уродливее. Он был тюремщиком при собственной жизни, а Мила — его заключенной, прикованной к нему цепью из одной-единственной ночи.
Вернувшись домой, он впервые за долгое время посмотрел на себя в зеркало. Из зазеркалья на него смотрел измотанный мужчина с пустыми глазами. В них не было ни надежды, ни огня, лишь пепел сгоревших мостов и тяжесть предстоящих лет. Он погасил отражение, выключив свет в ванной. Смотреть было невыносимо.
Его выбор был сделан. Но он начинал понимать, что расплата только начинается. И заключалась она не в финансовых тратах или бессонных ночах, а в тихом, методичном уничтожении его самого — того парня, который когда-то стоял посреди комнаты и не понимал, почему его любимая девушка с ним кричит. Теперь он понимал всё. Слишком поздно. Цена понимания оказалась равной цене всей его прежней жизни.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов