— Этого не может быть! Это нонсенс! Я не мог никак ошибиться!
— Что случилось, профессор? О чём вы говорите? — спросил подбежавший участковый, заранее предчувствуя беду и боясь распространения неизвестных болезней. Он прекрасно знал и понимал, что многие эпидемии начинались именно с экзотических животных и очень этого страшился.
— Эти обезьяны… Они… — из – за волнения, профессор никак не мог связать слова. Ассистент учёного, видимо знавший выпады своего патрона, был намного спокойнее, но и он пытался вытащить хоть слово из профессора. Бердыев, который в принципе не особо разбирался в породах и видах приматов, не понимал, в чём весь сыр – бор.
— Ну, обезьяны как обезьяны. Я вроде в зоопарке таких видел, когда детей возил в Ташкент. — сказал участковый.
— Вы не могли видеть в зоопарке таких обезьян! Это Perupithecus ucayaliensis! — волнение профессора лишь нарастало. Учкун не понимая, лишь пожал плечами. А профессор уже более спокойным тоном сказал:
— Дело в том, что этот вид приматов, вымер более тридцати миллионов лет назад.
Наследник Алихана
Наследник Алихана
Дед Махмуд шёл по столичному тротуару, вглядываясь на высотные здания современных учреждений, на здания банков, которые воплощали в себе совместимость красоты стекла и бетона. Небосвод охватывал виды инновационных многоэтажек со скоплением офисов различных фирм и представительств. Энергичная городская суета окружала каждый сантиметр пространства столицы. Множество современных и новейших машин, различных супермодных цветов, заполонили городские трассы, диктуя свой статус и уровень. Город изменился за долгие годы, пока его здесь не было. Да и страна шагала в сторону технического и научного прогресса. По всей стране шли грандиозные строительства, превращая саму республику в огромную стройплощадку. Тенденцию современной страны, диктовала и задавала тон, именно столица. Ташкент изменился за долгие годы после большого землетрясения, превратившись из когда - то гадкого утёнка с одноэтажными кибитками в красивого и элегантного лебедя, со множеством небоскрёбов и шедевров современной архитектуры. Дед Махмуд кое - как сориентировавшись в новой инфраструктуре города, спустился в метро и доехал в прохладе и уюте кондиционного воздуха, устроившись на мягком сиденье в модернизированном вагоне до нужной станции. Он помнил старый адрес места своего назначения и очень надеялся не заплутать в новых лабиринтах городских улиц. Не смотря на множественные перестройки и изменения, в городе постарались сохранить зелёные зоны и насаждения деревьев, что придавало городу налёт комфорта и гармонии урбанизма с природой. Выйдя из метро, дед Махмуд убедился, что двигается в правильном направлении. Пройдя пешим ходом вдоль новомодных зданий, он наконец вышел к улочкам старого города, где новшества не коснулись старинные махали или не успели дойти до этих мест. Его, наконец, встретила тенистая улочка с раскидистыми ветвями старых и больших деревьев, укрывавшие от знойных лучей сентябрьского солнца прохладу аллеи знакомого переулка. А вот и заветная калитка. Здесь почти всё было неизменным, покосившаяся лавочка, которая вросла в землю ещё глубже, чем раньше. Виноградная лоза разрослась, хозяйничая, захватила почти все стойки старого навеса. Дед Махмуд подойдя к калитке, вновь набрал номер оппонента на мобильном телефоне, надев свои толстые очки. Номер не отвечал. Постояв немного под навесом, он решил постучать в деревянную створку калитки с облезлой краской, когда – то бывшей зелёного цвета. Долго не было слышно ни звука. Дед Махмуд присел на лавочку, смахнув с брусков пару жухлых листьев. Вскоре послышались шаги и металлический скрежет, открывающегося замка. В открытом проёме показалась седая голова, а затем и вся фигура сухопарого старичка.