1966
1966
Ташкент. 1966 год.
Через полуразрушенную, когда - то бывшей улицей с каменным настилом, разметая и поднимая клубы густой пыли, проехала грузовая машина гружённая обломками, старыми глиняными кирпичами и с остатками загнивших камышей, что служили некогда крышей и кровом над головой. По краям дороги и на самой обочине трудились молодые парни, мешая цементный раствор. Другие парни и девушки расторопно таскали в железных оцинкованных ведрах воду из водопроводной трубы, где широким напором и без возможности закрыть, так как ручка регулировки была безнадежно сломана, лилась потоком, разбрызгиваясь и создавая радужные картины под лучами солнца, чистая вода. А кто - то уже хватал строительные носилки для выноса из полуразрушенных глиняных домов остатки обломков и мусора, что бы заполнить кузов очередного грузовика. Невдалеке, в том же квартале работали экскаватор и грейдер, выравнивая остатки, когда – то былой ветхой жизни. Неожиданно жаркая погода, которая выдалась в этот майский день, создавала радостное настроение, мотивируя трудящихся в предвкушении светлого будущего, по меркам того времени. Суета, сопровождаемая с задорным энтузиазмом, придавала силы и энергию, с которой шла большая стройка. Эта огромная стройплощадка развернулась не только на этой улице, она раскинулась по всему городу, который успел пострадать от внезапного и разрушительного землетрясения. С каждым новым днём, ряды каменщиков, штукатуров, строителей, архитекторов и просто неравнодушных помощников, пополнялись новоприбывшими из разных союзных республик огромной и мощной страны под коротким, но весьма грозным названием, которое скрывалось под аббревиатурой СССР. Неожиданный и весьма разрушительный природный катаклизм, сумел объединить в общих усилиях нисколько политических оппонентов, сколько простых и рядовых граждан проживающих в далеких краях от Ташкента и примчавшихся по первому зову о постигшей беде, таких же, как они простых людей. Это природное явление стало поводом для грандиозного и масштабного изменения облика столицы Узбекистана из заполненного большинством старыми кибитками, которые когда-то строили по старинке из глиняных кирпичей смешанной соломой в современный ультрамодный образец урбанизма.
По одной из разрушенных и некогда бывших центральных улиц, команда молодых комсомольцев, перетаскивала уцелевшую библиотечную мебель на улицу, под свежепостроенные на скорую руку брезентовые навесы, стараясь сохранить от возможных повторений капризов природы. Молоденькая худенькая девушка с огромным креслом в руках, появилась из здания, когда - то бывшей библиотеки и с большим трудом поднимая свою ношу, направилась к ближайшему навесу под огромным дубом. Издалека её можно было принять за подростка. Выглядела она так, за счёт худобы и щуплого личика, что придавал ей вид школьницы, хотя в реальности она успела окончить университет и ждала направление для своего назначения к первому месту работы. Дотащив огромное кресло до навеса, она почувствовав усталость, уселась на него и начала поправлять пёструю косынку на голове, как вдруг заметила через потрескавшуюся асфальтовую дорогу, рослого парня в голубой рубашке и в тюбетейке, который помогал молодой мамаше с четырьмя детьми, перетаскивать коляску с пятым малышом, через арык с резво бегущим течением прозрачной воды. Она вдруг, ощутив радость, при внезапном появлении знакомого лица, закричала, подняв в приветствии руку наверх и начала махать.
— Мадхмуджан! Махмуд!
Парень, который уже успел перенести коляску, поднял голову и заметил девушку, которая радостно улыбалась, тоже удивлённо улыбнулся. Ответив ёмким "пожалуйста", на благодарность многодетной мамаши сквозь крики сорванцов, он направился под тенистый навес, под которым была сложена дюжина больших шкафов, с десяток рабочих письменных столов и немереное количество стульев. Сквозь снующую с поклажами молодежь, он пробрался к большому креслу.
— Венера! Ты ли это?! Привет. Ну как ты? Не ожидал тебя здесь увидеть. — сказал опешив Махмуд, явно выдавая свою радость. После катастрофы, участь однокурсников, которые проживали или оставались при кафедре в Ташкенте, волновала его. Из - за неразберихи и суматохи, о судьбе многих из них, было неизвестно.