На кухне вновь повисла неловкая пауза, а потом, Нина Сергеевна, улыбнувшись нежданно добавила:
- А ещё мне кажется, что Таня с моим сыном тоже нужны друг другу.
Мама Тани удивлённо приподняла брови, и Нина Сергеевна поспешила её успокоить и пояснила свои слова;
- Нет-нет, никакой «романтики» между ними нет и в помине! Что Вы! Они же ещё совсем дети. Да и знакомы меньше суток. Просто мой сын, он, знаете ли, немного, как говорится, не от мира сего. Он хочет стать писателем, и даже занимается в литературном кружке. Мы с мужем ничего против этого не имеем; пусть занимается, раз ему это по душе. Но в своих мечтаниях и умственных упражнениях он слишком уж оторвался от реальной жизни. У него практически нет близких друзей, он вообще не стремится к близким отношениям с кем-либо. Разве что дружит со своей одноклассницей, да и то, похоже, лишь потому, что сидит с ней за одной партой. А вот с Вашей дочерью у него как-то сразу наладилось взаимопонимание. Таня ведь любит рисовать? Так вот, представляете, Егор пол ночи изучал её рисунки, а с утра вдруг взялся даже её заплетать. Ну да Вы и сами видели; дети явно симпатизируют друг другу. И нам с мужем это нравится. Если Таня сможет немного обратить его внимание на «земные», так сказать, дела, то это было бы очень даже хорошо. Ну и ей тоже, думаю, не помешает друг.
- Особенно, - добавила Нина Сергеевна через небольшую паузу, - если Таня будет жить в нашей семье.
Женщины ещё помолчали, а потом Алевтина Ивановна сказала:
- Вы знаете, Нина, - могу я Вас так называть? – Таня ведь тоже девочка непростая. И по Вашему рассказу, она чем-то напоминает Вашего сына. Она также предпочитает обществу сверстников свои рисунки. Точнее сказать, свои фантазии, которые старается выразить в рисунках.
- Ах, да, - вспомнила Нина Сергеевна, - дети всё время повторяли слово «мыслеобразы». Егор притащил его из своего кружка, а Вашей дочери оно, похоже, очень понравлюсь.
- «Мыслеобразы» - интересное слово, - задумчиво повторила Алевтина Ивановна. – Но знаете, о чём я сейчас подумала, - мама Тани слегка улыбнулась, - судя по тому, что Вы сейчас рассказали про своего сына, наши дети не случайно познакомились; они, как говорится, «нашли друг друга». Так что, боюсь, что Таня вовсе не «приземлит» Вашего сына из его фантазий. А напротив; как бы не улетели они, держась за руки, в них вместе, и с удвоенным энтузиазмом.
Мама девочки попыталась засмеяться, но новый приступ кашля не позволил ей этого. А Нина Сергеевна, подождав, пока Алевтина Ивановна сможет продолжить разговор, сказала:
- Тогда пусть «летают» вдвоём. Может это и к лучшему.
* * *
Разговор с отцом Тани – Никитой - вышел более прагматичным.
- Да пожалуйста; забирайте её хоть сейчас, раз она вам так нужна, - сказал он почти сразу, узнав о предложении родителей Егора. – Мне она ни к чему.
- Как Вы можете так говорить?! - не выдержала Нина Сергеевна, - ведь это же Ваша дочь.
- Ну так что же, что дочь, - пожал плечами отец Тани, – не сложилось у меня с ней. Сами видите. Чужая она мне, совсем чужая. Я даже думаю порой, что и не родная она мне вовсе.
- Как ты смеешь! – задохнулась от гнева Алевтина Ивановна, которую немедленно скрутил очередной приступ.
- А вот смею, - набычился её муж, – не наша она порода. У меня все женщины в роду были тёмные, коренастые, кареглазые. И по характеру совсем другие; крепкие, хваткие, хозяйственные. А эта - немочь бледная; мазюкает лишь картинки свои, да смотрит волком. Ни ласки от неё, ни слова доброго не дождёшься.
- Может это потому, что она от Вас доброго ничего не видит, а лишь ругань, да тумаки? – парировала Нина Сергеевна.
- А Вы меня жизни не учите, - разозлился Никита, - в своей семье порядки устанавливайте, а не в чужой. Всё есть у неё; одета-обута, и даже альбомы ей её дурацкие покупают. Чего ей ещё не хватает? А ведь всё равно – словно не родная она мне.
- Так, давайте-ка все успокоимся, - прихлопнул ладонью по столу Павел Михайлович, пресекая назревающий скандал. – Нина, мы сюда не для того пришли, уймись тоже. Давайте говорить о деле.
- Так я и говорю о деле, - буркнул отец Тани, - это Ваша вот меня учить жизни стала, а я-то как раз дело говорю. Сами посудите; как я с девочкой жить стану? Что мне с ней делать? Она же скоро взрослеть начнёт. Там дела всякие женские... Одежду даже купить ей – и то проблема ведь для меня. А если я в командировку? Или куда в гости уеду?
- Ага, «в гости», - хмыкнула Алевтина Ивановна, - на 15 суток «в гости» он скорее уедет.
- Алевтина! – успокаивающе положила Нина Сергеевна свою руку на руку матери девочки. – Надо признать, что твой муж дело говорит.
Она сжала руку, не давая Алевтине Ивановне возразить.