- А мой мир тебе интересен?
- А как ты думаешь, почему после нашей встречи ты ночевала не под дождём на качелях, а у меня дома?
- Но может есть ещё и какой-нибудь «третий мир»? Мир, который сам и есть и эталон, и критерий, с которым можно сравнивать правду каждого?
-Таня, осторожнее! Ты сейчас вступаешь на очень скользкий путь узурпации Истины. Где-то тут рядом бродит и концепция бога, а с ней и разные религии.
- А что в этом плохого? Скажи, только честно, моей маме было бы легче, если бы она верила в бога?
- Я думаю да, - вынужден был признать Егор. – Раз она не ведала за собой грехов, то ей было бы легче.
- Тогда и мне было бы легче. Почему же ты против этого?
- Потому, что религия управляет эмоциями, а эмоции управляют разумом.
- А сам человек разве не может управлять своими эмоциями и разумом?
- Может, но лишь до тех пор, пока у него нет веры. Вера, как я уже сказал, воздействует на эмоции, а не на разум. Для веры не имеет значения истинно то, во что веришь или нет. А в примере с зеркалами не важно, насколько правдиво отражение. И если человек не может что-то принять разумом, то он может принять это верой. Так ведь и говорят: «принять на веру», «верю, несмотря ни на что» и т.д.
- Но люди верили тысячи лет.
- Люди и сейчас верят. Смотря во что. И надо быть очень острожным, выбирая во что или кому верить.
- А мне ты веришь?
- Конечно. Это был сейчас обидный вопрос.
- Прости. А тебе всё ещё интересно, что чувствовала маленькая девочка Таня, которая когда-то лежала там, где сейчас лежишь ты?
- Разумеется. Мне это очень интересно. Ведь мы не были тогда знакомы, а путешествуя во времени я могу узнать тебя лучше.
- Маленькая девочка Таня тоже очень любила путешествовать.Только путешествовала она не во времени или по настоящему миру, а в своих фантазиях. И когда уходила слишком далеко, то чтобы не заблудиться она шла на свет; такой волшебный свет от волшебной лампы. Свет, который всегда зажигала для неё её мама.
Егор вдохнул, и не забыв прихватить подушку с пледом, перебрался к Тане.
- Я больше не буду плакать, - пообещала Таня, уже знакомо пристраивая голову на плече Егора после того, как тот в очередной раз вытер ей лицо своим, уже изрядно промокшим платком.
- Тебе надо поспать, - откликнулся Егор, - просто поспать. И ты можешь снова летать в своём сне куда угодно; а я зажгу для тебя лампу.
- А ты сам? – пробормотала сонным голосом Таня, - Кто зажжёт такую лампу тебе?
- А я теперь не боюсь заблудиться, - ответил Егор, покрепче прижимая Таню к себе, - Теперь я всегда могу отличить реальность от фантазий. Ведь в выдуманном мире мне некого заплетать по утрам.
Глава 13
Вернулись домой они лишь к обеду, проспав до полудня, а потом ещё валялись, наверное, целый час, болтая о всякой ерунде. Родители Егора мудро не поспешили в Танину квартиру с утра, а терпеливо остались дожидаться Егора с Таней дома, справедливо рассудив, что голод – не тётка. И оказались правы. Вернувшиеся дети, едва заскочив в ванную, набросились на еду с таким энтузиазмом, что Нина Сергеевна лишь удивлённо покачивала головой, подкладывая им новые порции.
Когда Таня, сказав «спасибо» и неожиданно чмокнув Нину Сергеевну в щёку, пошла наконец в «детскую комнату» переодеваться, Егор, жестом попросил внимания и пересказал родителям просьбу Татьяны;
- Она так сказала. Сказала, что своим «бережным» отношением вы лишь будете каждую минуту напоминать ей о её потере. Просила относиться к ней и разговаривать как обычно. Не носиться словно с хрустальной вазой, боясь лишний раз её тронуть. Сказала, что в этом нет необходимости. Что она справится сама. Просто не надо ей мешать какой-то «особой заботой».
После того, как Егор ушёл приводить в порядок Танину причёску (ничто не могло отменить этот «священный» ритуал), Нина Сергеевна сказала мужу:
- Всё-таки, Таня – очень необычная девочка. И я сразу поняла это, когда Егор привёл её к нам. Да он и сам это наверняка тоже почувствовал; не зря наставник их гоняет в их кружке по «человековедению» и «душеведению». Ведь Егор никогда до этого ничего подобного не делал. И смотри, как они сдружились; прямо как настоящие брат и сестра.
Павел Михайлович кашлянул, но решил воздержаться от комментариев. Правда, супруга знала своего благоверного как облупленного, и прекрасно понимала его и без слов;
- Я знаю, знаю, о чём ты думаешь; мальчик, девочка... «маленькие детки – маленькие бе́дки», а потом они неизбежно взрослеют... Но вот, что я тебе скажу; Таня – девочка, конечно, «не как все». Но и наш сын тоже на других детей не очень похож; ты разве не замечал этого? Они оба погружены в свой внутренний мир, а с внешним, как говорит Егор, контактируют благодаря друг другу. Они не просто дружат; у них настоящее родство душ, что бы ты не говорил. Я ни за что не поверю, что наш сын может причинить боль этой девочке. И Таня тоже не простодушная дурочка; простодушные дурочки так себя не ведут. Её характеру многие позавидовать могут; она гораздо крепче и сильнее, чем иные взрослые. Я рада, что они познакомились, и что Таня живёт в нашем доме! – решительно закончила Нина Сергеевна.