- А я тут при чём? – нетерпеливо постучал карандашом по столу Павел Михайлович.
- Квартира. Моя.
- Что- квартира? Там всё по-честному, - вновь нахмурился хозяин кабинета.
- Да я не о том, - отмахнулся бывший отец Тани, - я не только уезжаю; я ведь ещё и вернуться планирую, - хохотнул он. – Вы, я слышал, Танькину-то квартирку сдаёте; так вот предложение у меня такое: займитесь также моей квартирой; ну сдайте её. Вас не обманут. И сами вы не обманите. Есл... когда вернусь – будет и квартирка цела, и денюжка какая-никакая. А нет – так всё Таньке же и достанется. Не вышло у меня с новой-то семьёй, не вышло...
- А мне зачем всё это? – Павел Михайлович встал и походил по кабинету, - если семьи нет – то нет и наследников; твоя квартира всё равно - наследство девочке. А если будут – мы на твою квартиру претензий иметь не будем; своими силами дочь обеспечим.
- Гордые, ишь, - одобрительно покивал головой Никита, - вот потому я к тебе и пришёл. Не обманули прошлый раз – не обманете и сейчас. Как ни смешно – тебе верю, хоть ты и мент. Честный мент. Но я не за «просто так»; соображения имеем. Я предлагаю половину.
- Половину чего? - не понял «честный мент».
- Платы за съём, чего же ещё? – развёл руками Никита. – Как ты в прошлый раз мне полный и честный расклад сделал – так и я теперь тебе такой же делаю. Мне – гарантия половины денег, гарантия того, что квартирка не уплывёт «налево». А то знаешь, нехорошие порой дела случаются, если через конторы всякие. Опять же, жильцов приличных найдёшь; не разорят всё, от соседей исков не будет, пожаров не устроят. Тебе за всё это – половина денег. Знаю и верю, что ты Танькины деньги не присвоишь, а всё ей пойдёт. Хоть и хреновый отец из меня вышел, но всё же с понятиями; и дочь – всё же дочь. Пусть у неё сложится с вами, раз со мной не вышло. Ну так что, Паша, по рукам?
Нина Сергеевна вначале была против этой сделки; не хотела она, чтобы шлейф прежней жизни хоть как-то касался её дочери. Но позже, немного остыв, прислушалась к мужу; Тане вообще не обязательно быть в курсе этой договорённости с её бывшим отцом. Просто чья-то квартира – и не более. А деньги им сейчас не лишними будут; они свои сбережения почти все потратили, а детей надо кормить, одевать, обеспечивать их увлечения. Вот лето на носу, и что? Сидеть им всё лето в городе? У них ведь даже дачи нет. А тут всё же «живые» деньги; можно вон Таню на море вывести. Мечтает же. А что может быть лучше, чем исполнить мечту своего ребёнка?
- Ну ты и хитрец, - с улыбкой посмотрела на мужа Нина Сергеевна, - знаешь, пройдоха, чем взять! Но если к морю – то поедем все вместе. И это не обсуждается! – решительно поставила она точку в разговоре.
Когда эмоции по поводу предстоящей поездки поутихли, выяснилось, что, у Тани нет ни одного купальника, нет шапочек, солнцезащитных очков, очков для купания, маски, трубки, панамок, шлёпок, кепок, нет летней одежды и обуви. Из приличной она безнадёжно выросла, а остальное носить просто нельзя.
Но это было бы ещё пол беды; выяснилось самое главное: Таня абсолютно не умела плавать! Т.е. вообще и никак. И на исправления этой катастрофы времени не хватало категорически. Поэтому Тане было «прописано» срочное посещение бассейна не менее трёх раз в неделю с целью научиться хотя бы просто не бояться воды. Плавать на море она, разумеется, будет лишь со спасательными средствами и в присутствии минимум двух человек сопровождения. Но бассейн всё равно обязателен. Без этого ни о какой поездки на море и речи идти не может.
Теперь свободного времени предаваться печалям у Тани практически не осталось, т.к. день её, стараниями Нины Сергеевны, которая всерьёз взялась проводить свою политику «вытеснения» и «закрепления», уплотнился до предела. Кроме занятий в школе и домашних заданий, у Тани появились поручения по дому, занятия в изостудии, бассейн, и плюс она выполняла своё обещание читать рассказы литературного кружка и делать наброски к ним.
Егор, естественно, всюду Таню сопровождал, послушно таская её вещи, и привычно уже делая уроки за двоих в ожидании новоявленной сестрицы.
А Таня старалась. В изостудии соученики приняли Таню довольно прохладно; свалившаяся как снег на голову конкурентка за место в лагере, куда, разумеется, хотели попасть все, никого не порадовала. Тем более, что способности новенькой были всем очевидны. Но Тане к такому отношению было не привыкать; да у неё и не было ни сил, ни времени, ни особого желания заводить с кем-то дружбу.