- Ну и для чего тебе была нужна эта унизительная демонстрация своего физического превосходства, - пробурчал Егор, вялой трусцой добежав дистанцию. О том, чтобы просто дойти шагом не могло быть и речи; Егор хорошо знал своего отца. Павел Михайлович задумчиво смотрел на сына, что-то решая для себя, и наконец, довольно неожиданно сказал:
- Егор, что ты думаешь про Таню?
- Про Таню? - удивился Егор вопросу.
- Именно, про Таню, - повторил Павел Михайлович.
- Ну, она – здо́ровская, отлично рисует, она мой друг, мне с ней интересно..., - неуверенно замямлил Егор, не понимая, чего от него хочет отец.
- Сынок, ты что, у нас дурачок, разве? Мы с мамой прежде этого как-то не замечали. Таня – умница и красавица. И она растёт. Не просто растёт в размерах, а взрослеет. Тебе, надеюсь, знакомо это слово? И ты взрослеешь тоже. Мы с мамой видим ваши отношения с Таней и рады им. Да, представь себе, рады. Нам нравится то, что изменилось в нашей семье с появлением у нас пусть и приёмной, но теми не менее дочери, а мы именно так к Тане и относимся. И у тебя теперь есть сестра. Сейчас есть.
- Что ты хочешь этим «сейчас» сказать? - нахмурился Егор, всё ещё не понимая отца.
- А то, что надо смотреть чуть дальше одного дня, сынок. Если Таня умница и красавица уже сейчас, то дальше она будет становиться ещё более красивой и умной. И плюс у ней безусловный талант. Ты сам это видишь. Вот такая у тебя сестра.
- Буду рад за неё, - буркнул Егор, наконец начиная догадываться, куда клонит отец.
- Мы с мамой тоже будем рады. За Таню. Но мы также хотим быть рады и за тебя. Понимаешь? Каким будешь ты, Егор? Сейчас Таню вполне устраивает тот Егор, что есть, но будет ли он устраивать её тогда, когда она изменится сама?
- Физическая сила – не главное в наше время в мужчине, - упрямо глянул на отца Егор
- Не главное, но дело в том, что в жизни случаются такие моменты, когда физическое состояние оказывается очень важным, а порой и главным фактором.
- Для мужчины важнее мозги!
- Для мужчины важно ВСЁ! - неожиданно рявкнул Павел Михайлович на сына. – Как ты думаешь, почему шахматисты –спортсмены проводят много времени в спортивном зале? У них что, не хватает силы фигурки двигать?
Почему спортивные комплексы являются обязательной частью научных городков и отдельных институтов? Почему спортом не пренебрегают ни артисты, ни музыканты, ни врачи?
-Mens sana in corpore sano? – усмехнулся Егор, - а ты знаешь, что смысл этой фразы в пожелании здорового духа здоровому телу, а не наоборот?
- Надо видеть дальше букв; или, как ещё говорят, читать между строк. Смысл этой фразы в гармонии. Ты - умный парень, сын. Ты умный, честный, ты – отличный друг – вон как за Светку вписался; даже мать поднял на войну!
Отец и сын одновременно усмехнулись, и напряжение между ними потихоньку начало спадать.
- У тебя, как и твоей «сестрёнки», - Павел Михайлович выделил это слово, и Егор смущённо отвёл глаза, - есть свой талант. Во всяком случае, ты стремишься к нему, ты целеустремлён. И пусть не всё сейчас получается, но труд – есть труд; он превозмогает всё.
Некоторое время отец с сыном шли молча, обдумывая разговор, а затем Павел Михайлович продолжил:
- Ты взрослеешь, Егор, и из подростка превращаешься в мужчину. Но требования к мужчине отличаются от тех требований, что предъявляют к подростку. Мужчина не имеет права быть таким же, как подросток. Особенно, если у него есть друг женского пола. И не важно, - остановил он Егора, который хотел что-то сказать, - как будут звать этого друга. Знаешь, и родителям, и друзьям, и сестре – всем рано или поздно захочется видеть рядом мужчину, а не великовозрастного ребёнка. Развитого гармонично, способного на мужские поступки и решения. И на мужскую ответственность. Физическая сила, о которой ты так пренебрежительного отзываешься, не появляется сама по себе, лишь из желания; она приходит через труд и преодоление. Преодоление самого себя; своей лени, жалости к себе. Разве это не относится к воспитанию духа? И ещё; если вдруг возникает в жизни ситуация, когда тебе понадобится именно физическая сила, то лучше, чтобы она у тебя была, чем её не было.
И уже подходя к дому, Павел Михайлович, будничным тоном сказал Егору: