«Да, вид у ребят очень изможденный, как странно» — подумала Айрин, — «с печатью такой усталости, которая выходит за пределы обычного утомления. Они состарились за одну ночь» — вот так можно было описать их вид. Здесь что-то случилось.
Айрин не знала, насколько ужасной была прошедшая ночь.
Туман заполнил весь сад, облепил все окна и двери. Ментальные атаки шли одна за другой, практически без остановок. Драйт как мог отбивал атаки, но он не всегда справлялся. Джеймс до сих пор содрогается, когда вспоминает, как к нему явилось видение женщины неземной красоты. Она была совершенно голая. Черные густые волосы подобраны кверху. На голове корона в виде сияния из самоцветных камней. Волосы струятся по обе стороны лица, как рама, и спускаются на пышную грудь, ему так хотелось припасть к этой груди, к этим губам! Его затопила невиданная волна желания. В руке у нее светло-желтая лилия. Как драгоценные камни блестят и переливают ее черные большие глаза. Это чудные, огромные звезды! Коралловые губки чуть приоткрыты. Линии лица и тела так чисты, так безукоризненны, так прекрасны!
— Кто ты, прекрасная из прекрасных! Будь ты небожительница или исчадие ада — я твой верный раб. — Он ее хочет, любит, обожает.
— Иди ко мне, — слышит он приказ и бежит…
В следующую секунду он понял, что лежит на полу и руки его держит Нед, между ног все горит, в пульсирующей от боли голове чуть прояснилось,
— Что это было?
Рядом раздается крик Зои:
— Николя!
Светловолосый мужчина уже борется с засовами огромной двери, пытаясь выйти наружу, Лицо его превратилось в неподвижную маску, взгляд застыл и остекленел, на губах блуждает улыбка:
— Я люблю тебя тоже, я иду, я спешу…
Нед кидается к Николя, рядом Мейз борется с Зарротом, стонет Драйт, по стеночке, незаметненько, к двери пробирается-проползает Мелинда, Кейст ногой ударяет ее, девушка отлетает к стене, ударяется головой.
Мейз корчится на полу, ребята держут его, мужчина отчаянно сопротивлялся, потом тело его расслабилось, в глазах появилось выражение ужаса.
— Теперь это был я?
Николя молча кивнул. Мейз со стоном сел, обхватив голову руками.
— Мы все здесь сдохнем или рехнемся…
И так всю ночь…
Николя в конце концов пришлось оглушить и связать…
Хуже всего им пришлось, когда уже ранним утром Драйт, вскрикнув, вдруг потерял сознание…
Заррот порывался выйти в сад и начать всех жечь, вместе с садом, с дворцом, со всем этим поганым миром… Успокоился только когда Кейст с ревом опустил массивный стул ему на голову…
Лиззи хотелось бежать к зовущему ее на помощь Моррису…
Весельчак Кейст орал, запрокинув голову, и матерился, как никто и никогда…
Мелинда заливалась слезами — Вереса преследовала ее всю ночь…
Давление и напряжение становилось невыносимым…
Яркое утро студенты встретили, связавшись вместе, сотрясаясь от вожделения и желания, они сидели на полу в большом кругу, держа друг друга за руки, напряженно смотря друг другу в глаза… Страх, нетерпение, страсть достигли высшего предела — еще чуть-чуть и…
…Потом туман неожиданно рассеялся… Все напряжение сразу сломилось. Больше не хватало сил, не хватало страсти… Ребята измождено упали на пол.
Появление дракатона в комнате вызвало легкую, чуть смущенную запинку, местные мужчины удивленно проводили взглядами странно выглядящее существо, все знали, что в деревнях пышным цветом цвели суеверия — если увидишь живого дракатона и не убьешь его — быть тебе несчастным столько то лет, деревенские после минутной запинки продолжили что-то втолковывать Николя, на лбу у которого выступили крупные капли пота. Наконец они ушли, несмотря на яркий солнечный день, держа каждый по два факела в руках. Айрин услышала удаляющиеся по коридору шаги, затем грохот закрывающейся двери и скрежет большого засова.
— Видимо, ночь, их любимая пора, — пробурчал бледный Нед, — любят тепло, но не жар солнца…
— В деревне тоже была ужасная ночь смерти. Огни не помогли, люди сами бежали в лес навстречу тварям. И это только начало, Врата полностью еще не открыты.
— …. дерьмо…, - грязно выругался Джеймс,
— Как ты стал выражаться, просто кошмар, как портовый грузчик, — чопорно заметила Лиззи.
— Чую наш скорый конец, — ответил худенький, подвижный Джеймс, грустно ухмыляясь. — Бунтарский дух вот проснулся.
— Идиот, — пробурчала Лиззи, — все бы ему хихикать…
— «Если птица в клетке тесной…» — тоненько запел Джеймс…