Гарри крутил головой, вращая налитыми кровью глазами. Посмотрел на испачканный кровью сапог, поморщился.
— Тю! Разозлил же он меня.
Гарри умолк, глаза его ушли в сторону. «Надо всё-таки сдерживать себя», — подумал он. Подойдя к столу, он одним духом выпил стакан бренди, поправил волосы дрожащим руками.
— Саблот! Как он там?
«Что, если переборщил? Боги! Нельзя было давать рукам волю (и ногам). Но каково: взяла и убежала, прямо между пальцев выскользнула! А этот знал! Было из-за чего выйти из себя и навалять уроду по полной. Заслужил…»
С бокалом в руках, чуть хромая — ногу зашиб — подошел к чернокожему слуге, стоящему на коленях рядом с дракатоном.
— Ну что?
Лицо мутанта было землистое. Повязка на груди набухла кровью. Вся правая сторона, по которой прошелся сапог, была багрово-синей.
— Да все нормально, господин. Ребра чуть треснули. Через пять минут будет в порядке.
— Дай ему бренди.
Однако ни через пять, ни через двадцать минут дракатон не был в состоянии вести беседу.
— Зови Лаливана, — вздохнул наконец Гарри. Сейчас целитель опять стонать будет. Но придется потерпеть. Он его специально взял с собой, практически единственного суларского специалиста по дракатонам.
— У тебя два часа, пока мы обедаем. — Твердо сообщил он сурово молчащему целителю, с поджатыми губами осматривающего правый бок бессознательного пациента.
Мужчины вышли, не заметив, как за угол метнулась тень, взметнув рыжими волосами.
Ганна неслась по темному коридору, глотая слезы. То, что она видела в замочную скважину было ужасно, отвратительно, кошмарно. Они с ребятами чего-нибудь придумают. Они обязательно должны вызволить Эссейла…
Глава 3
Солнце пекло; несмотря на то что день шел на убыль, безжалостные солнечные лучи пробивались даже сквозь зеленый полог листьев. Сухой воздух, казалось, был пропитан пылью, она забивала рот и липла к ресницам.
Айрин вся застыла, заледенела до самого сердца. У нее все болело. Руки, затылок, голова. Боль терзала все ее существо. Она шла вперед, как заведенная кукла, не разбирая дороги, не смотря по сторонам. Шла, потому что кто-то ей сказал, что надо идти, что это важно для Эссейла. Она не заметила слов Джеймса о дороге, о том, что надо куда то повернуть, она просто шла.
Каждый раз, когда девушка оглядывалась, она видела каменное темное лицо Саблота, преследующего ее и устремленные на нее глаза цвета почерневшей воды. Холодный пот смачивал ее тунику. Идти… идти… ей нужно было идти дальше, и она брела, спотыкаясь о корни.
Айрин не знала, что давно уже свернула с тракта, ведущего в герцогство Шокса. Не знала она, что справа, за зеленой непролазью ольшаника и березового молодняка, ржавело опасное
торфяное болото, когда-то, еще до войны, тронутое разработками; весело, красной ягодой, цвел шиповник, цветущим рядом со смертельными топями. Не знала она, что по тракту идут войска императора, спеша к Дворцу Джины.
Оказавшись на вершине какого-то холма, она увидела внизу, в долине, огоньки небольшой деревушки. Мимо пробегала река. Айрин почувствовала аромат еды, готовящейся в домах. Её желудок проснулся и сердито заурчал. Она ничего не ела уже четвертый день. Сердито мотнула головой. Туда ей нельзя, сошла с тропинки, углубилась в лес.
Айрин казалось, что желудок у нее теперь, наверное, не больше маленького кошелечка для монеток. Туда помещалась как раз пять ягодок, яблоко, подобранное на земле и чуть воды. Она знала, что очень похудела. Зато глаза Айрин стали вдвое больше, чем три месяца назад.
Айрин приходилось теперь очень беречь силы. Недавно она попробовала переползти через упавшее бревно, но поняла, что не может удержать свой вес на одной ноге, постояла рядом, глубоко дыша, пришлось присесть на заросшую мхом корягу, преодолевая темноту в глазах! Она сидела в тревожной тишине, дрожа всем телом и вглядываясь в зияющую пропасть, развегшуюся перед ее сознанием, и ее опять охватывал страх. Теперь он полз на нее оттуда, из пропасти, словно целая орда хихикающих чудовищ со злобно горящими глазами… — «Порезвимся… порезвимся… будешь моя… моя…» — Вскочила. Оглянулась, не пришел ли Гарри за ней.
Пришлось обходить упавшее дерево, пока обходила, забыла куда идти, резко повернула влево.
Упала. Полежала, под ней раскрылась пропасть, стала затягивать ее туда, к нему… Подпрыгнула… Она чувствовала боль и в душе, и во всем теле, не понимала, что с ней произошло, и долго не могла сообразить, где она находится.