Коварная Сердцеедка наблюдала, как они начинают обыскивать трупы, её чёрные глаза-бездны сверкали азартом. «Кулон повреждён, говорите? – подумала она, медленно вытягивая когти и цепляясь за кору. – Магическое животное вас не выберет? Как знать... Как знать, ребята. Может, оно уже вас выбрало. И оно очень... настойчивое».
Испытывая странную смесь хищного интереса и вспыхнувшего романтического влечения, Люба приготовилась к новому знакомству. Оно обещало быть куда более интересным, чем тихое наблюдение за деревней.
Качупелла летела достаточно высоко, но так, чтобы не потерять из виду мужчин. Одного из них звали Зерил, он был дроу. «Интересно, как зовут второго?» – вела мысленный диалог с собой Люба, посматривая вниз. «Как бы им понравиться? Ну или хотя бы чтобы не шарахались от меня. На трусов не похожи. Хотя, конечно, меня могут испугаться и не только трусы...»
Мечтательница так ушла в свои мысли о будущем знакомстве, что пропустила столкновение с крупной голубой птицей. Они обе от неожиданности возмущённо вскрикнули – птица приблизительно «Кааарк!», ну а Качупелла – словно далёким, грозовым раскатом грома. Отмахнувшись лапами, случайно выдрала клок перьев и, наглотавшись их, забила нос и расчихалась. Птица, увидев, с кем столкнулась, благополучно ушла в обморок и камнем полетела вниз.
Объекты внимания внизу, услышав громоподобный звук и увидев падающую тушку, предположили, что в птицу ударила молния. Они долго смотрели в безоблачное небо, пытаясь найти хоть признаки надвигающихся туч.
– В жизни что только не бывает, – философски заключил человек со шрамом, подбирая дичь. – Ужин сам с неба падает.
Птицу они зажарили на следующем привале.
Нюхая вкусный аромат и глотая слюни, нахохлившаяся красавица сидела на кряжистом дереве, которое так хорошо её скрывало. Оно напоминало растрёпанное гнездо – сплетение могучих ветвей, поросших мхом и укрытых плотной шапкой листвы, сквозь которую не пробивался даже лучик света. Но даже эта идеальная засада не могла заглушить в ней чувство несправедливости. Ведь птицу, по идее, она убила! И на кусочек жареного мяса имеет полное право!
Были уже сумерки, когда птица наконец зарумянилась. Парни, расположившиеся недалеко от водоёма, решили перед ужином смыть следы боя и дорожную пыль. И Качупелла, конечно, воспользовалась моментом. Изящным движением лапы она отсекла половину восхитительной дичи и бесшумно вернулась на своё дерево, где с наслаждением разделалась с вкуснятиной, устроив себе очень интересное представление. Внизу двое обнажённых, прекрасно сложенных воинов с широкими плечами и рельефными прессами, отмывались от дорожной грязи. Ведя ладонями по упругим мышцам, они неспешно обсуждали что-то, и сие действие настолько заворожило несравненную Красотулю, что вызвало временный паралич передних конечностей. Непроизвольное движение заставило её выпустить когти, которые с глухим щелчком глубоко вошли в кору неведомого широколиственного дерева.
Она замерла, осознав свою оплошность. Попытка высвободить лапу привела лишь к громкому, древесному хрусту. Но впечатляющие силуэты, к счастью, звука не услышали. Шум воды, их собственный разговор и потрескивание костра заглушили её неловкость.
Они продолжали мыться и болтать, абсолютно не подозревая, что в нескольких метрах над ними, в ветвях огромного дерева, застряло мифическое существо, переживающее один из самых нелепых моментов в своей новой жизни. Люба покраснела бы от стыда, если бы её кожа могла краснеть. Она висела на двух передних лапах, напоминая гигантскую, несчастную летучую мышь в капкане. Ей оставалось только смотреть, надеяться, что её не заметят, и тихо, очень тихо пытаться выдрать свои когти из прочной древесины, производя при этом не больше шума, чем падающая хвоинка. Буквально за минуту до возвращения красавчиков, по мнению Любы, ей удалось-таки с глухим щелчком освободить когти и занять более удобную наблюдательную позицию в гуще листвы, стараясь дышать тише мыши.
Прекрасные рельефные тела прошли внизу, сопровождаемые восторженным и одновременно «чёрным», голодным взглядом сверху. У костра, одевшись, они лишь тогда обратили внимание на тушку.
– У нас что, еду украли? – возмущение дроу, кажется, было слышно даже в соседнем королевстве.
Человек лишь недоуменно осмотрел поляну:
– Теряем хватку? Ничего не слышал.
Дроу уже склонился над остатками птицы, его цепкий взгляд выискивал детали.