Из столовой, где мрачный ангелочек доедал последние крошки, донеслось глубокое, низкое и сытое урчание, прозвучавшее как жирная точка в его речи. Казалось, сама вселенная соглашалась с ним. Возможно, репутация их нового члена семьи уже начала приносить вполне осязаемые мирные плоды.
Глава 10
После сытного перекуса, у новой жительницы Бастиона Теней началась экскурсия на второй этаж. Первой ее встретила Солнечная гостиная – оазис, где время словно текло иначе. Комната была похожа на кокон из тишины и неспешного времени, воплощенная в мягких тонах песочного, бледно-оливкового и цвета утреннего неба. Стены, обитые шёлком, и воздушные занавеси на окнах смягчали солнечный свет, наполняя пространство нежным сиянием. Низкие кресла манили присесть, а на полках, свободных от служебных досье, теснились изящные статуэтки и подлинники поэтических сборников. И завершал эту картину умиротворенного убежища камин, чей светлый мрамор сиял в полумраке.
Пространство плавно перетекало в чайную комнату – настоящий оазис живой зелени, залитый мягким светом из огромных окон в пол. В кадках цвели орхидеи, раскидывали листья папоротники, а карликовые цитрусовые деревья источали тонкий аромат. В центре, на циновке, стоял низкий светлый столик – место, где пили утренний кофе или вечерний чай, молча наблюдая за дождем или падающим снегом.
Дальше был холл с дверями, скрывавшими уютные спальни обитателей дома и несколько личных кабинетов. Спутница, следуя за своими мужчинами, наконец попала в их собственные апартаменты. Небольшая мини-гостиная с дверями в кабинет и спален встретила ее атмосферой спартанского, но продуманного до мелочей комфорта. Здесь всё дышало их характером – сдержанно, практично, но по-своему уютно.
Люба облюбовала одно из кресел в гостиной, с которого было видно все входы и выходы, и остаток вечера провела там, дремля и наблюдая сквозь прищур за их движением. Сначала она не поняла странной суеты – они то и дело исчезали в ванных, откуда доносилось журчание воды, а возвращались с влажными волосами и в новой, на удивление нарядной одежде. От них пахло чем-то свежим и терпким.
«Куда это они собрались?» – недовольно пронеслось в голове Качупеллы, и тревожный вопрос заставил её хвост нервно хлестнуть, с силой хлопнув по мягкой обивке кресла, словно ударом кнута.
И вот парни наконец вышли из своих спален – приглаженные, сосредоточенные и явно куда-то направляющиеся. Они направились к выходу, но... остановились. Повисла пауза, и Люба буквально увидела, как в их головах забегали мысли. Взгляды встретились, брови поползли вверх, плечи пожали в безмолвном вопросе. «Брать ее или не брать?», «А вдруг не захочет?», «А если оставить одну...».
Люба принюхалась. Да, точно – надушились. Значит, на свиданку. А тут она, третье, явно лишнее колесо. Обида и досада комом подкатили к горлу. Чтобы скрыть это, Обиженка с преувеличенным безразличием отвернулась и принялась вылизывать лапу, делая вид, что ей абсолютно всё равно. Но в душе... в душе клубилось что-то острое и колючее.
Её слух уловил шаги, приближающиеся к креслу. Зерил склонился над ней, его серебристые волны-волосы почти касались её морды.
– Ну что, – произнес он своим ровным, низким голосом, – притворяться букой закончила? Или все-таки составишь нам компанию?
Люба медленно перевела на него взгляд, стараясь сохранить маску равнодушия. Но кончик её хвоста снова дернулся, на этот раз с совсем иной, нетерпеливой интонацией. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять – она не просто хочет с ними. Она уже готова.
Глава 11
Они трое вышли через другой выход, незаметную дверь, которую Гордон тихо закрыл за ними. Перед ними открылась узкая дорожка, проложенная между живыми стенами аккуратно подстриженных кустарников. В нескольких местах от основной аллеи расходились другие тропинки, теряющиеся в глубине сада. «Здесь надо обязательно погулять и всё изучить», – мысленно отметила Гроза улиц, с интересом поводя носом и улавливая десятки интересных запахов – влажной земли, хвои и ночных цветов.
Вскоре они вышли к неприметной калитке, ведущей на небольшую, тихую улочку. Здесь, в тени высоких деревьев, стояли несколько одноэтажных опрятных домиков с ухоженными палисадниками, где цвели простые, но милые сердцу цветы. Воздух пах дымком из труб и свежескошенной травой.