Глядя на зазубренный клинок в тисках, она подумала: «Точат и тело, и разум. И когти».
Но больше всего её привлекла третья дверь. От неё тянуло сквозняком и тайной. Приоткрыв её тем же методом, она увидела уходящий в темноту подземный коридор, выложенный камнем. Воздух здесь вибрировал от слоёв защитных чар, которые щекотали её усы статическим электричеством, а где-то в глубине гудело, словно спящий гигантский шмель. Чары на мгновение сконцентрировались на ней, оценивая, но, признав «своей», позволили пройти дальше. Люба направилась вперёд, но трёх шагов хватило. «Сеть ходов, запасные выходы, связь с городом. Всё ясно». Развернувшись, она бесшумно вернулась в свет – Бастион не таил секретов от Грозы улиц.
Вернувшись наверх, в уют гостиной, Люба с новым пониманием смотрела на своих мужчин. Их дом был не просто крепостью, а единым организмом с безупречным лицом, тренированными мускулами, стальными нервами и потайными артериями. И её собственный вклад в эту экосистему – маленький вязаный шарик под подушкой – лишь укреплял это ощущение.
«Подвал изучен» – подвела она мысленный итог. – «Но это далеко не последний рубеж. Впереди ещё загадки третьего этажа, тайны, что скрывает плоская крыша-терраса, и, конечно, вся окружающая территория, включая за стеной».
Качупелла сладко потянулась, поставив мысленную галочку напротив «подвал» в своём списке завоеваний. Впереди был ещё целый мир, который предстояло обнюхать, обойти и познать.
Глава 13
Ранним утром за завтраком, почти долизав густую молочную кашу в своей большой пиале, Люба почувствовала непривычную тяжесть на шее. Она на мгновение замерла, осознав, что это за предмет даёт о себе знать, затем развернулась к Зерилу, сидевшему рядом, и, мягко ткнув его лапой, привлекла внимание к шнурку с кристаллом. Её вопросительное мур-мур прозвучало на фоне общего столового шума.
На этот жест обратили внимание все, сидевшие за их столом. Малекир, доедавший яичницу, понимая первым, ответил на её немой вопрос.
– Кристалл полон, – пояснил он, откладывая вилку. – Милашка, передай его им, – кивнул в направлении друзей. – Теперь Зерил и Келан смогут пользоваться твоими силами, пока запас магии в нём не иссякнет. – Он сделал жест на своего воробья, мирно клевавшего крошки рядом с его тарелкой. – Вот Арнольд, к примеру, не может его носить, но сидеть на нём, когда надо зарядить амулет, – запросто. Так что это твоя прерогатива – заряжать.
Люба внимательно выслушала, её умственный взор мгновенно проанализировал информацию. «Значит, я – батарейка», – без обиды констатировала она про себя, понимая практическую суть симбиоза. Она посмотрела на Зерила, затем на Келана, который наблюдал за сценой с привычной сдержанностью. Медленным, осознанным движением она провела лапой по шее, подцепила острым когтем узелок и легко стянула мерцающий, тёплый камень.
Положив его на стол перед Зерилом, она встретилась с ним взглядом. В её глазах читалось не просто понимание, а глубокая, осознанная готовность делиться своей силой. Это был не жест подчинения, а акт доверия и союза.
Пальцы дроу сомкнулись на мерцающем кристалле, и на его обычно невозмутимом лице на мгновение мелькнуло сосредоточенное выражение, будто он прислушивался к отзвуку могущества, пульсирующему внутри.
– Ну что, – негромко отозвался Келан, наблюдая за этим, и в его голосе прозвучала твёрдая решимость. – Пора проводить первые учения.
Белая смерть в ответ благосклонно проворчала. После обеда, когда поток посетителей сошел на нет, в подвале Бастиона собралась необычная компания. В просторном тренажерном зале были Зерил, Келан и Люба, а также добровольные – или не очень – подопытные: Малекир, Рорик, Роланд с лисом Чиком и Эдгар с собачкой. Гордон исполнял роль невозмутимого арбитра, а воробей Арнольд, словно коронованный монарх, устроился на голове у спокойного Бублика.
Решили начать с тактильной телепатии в её, так сказать, «дружелюбном» проявлении. Первым вызвался Зерил. Надев амулет, он сосредоточенно на него настроился, а потом, с видом хирурга, дотронулся до шеи Рорика.
Через минуту Рорик, суровый боец, вдруг заговорил тонким голоском:
– А можно леденец? А пойдемте в сад, яблочки рвать! Спелые-преспелые!
Зерил поспешно убрал руку. Рорик, покраснев, откашлялся.
– Ничего не помню, – буркнул он. – И яблоки эти я, кажется, в прошлом году видел.