Следующей жертвой стал Малекир. Выражение его лица медленно менялось от скептического до блаженного.
– Море… – прошептал он. – Пляж… И она… О, боги…
В самый разгар его упоения по скулам Малекира пробежала легкая рябь, а на мгновение проступила короткая, чёрная шерсть, будто его оборотневая сущность откликалась на слишком яркие ощущения. Но в следующий миг его счастливая улыбка сменилась гримасой недоумения, а шерсть исчезла. Вместо знойной красавицы с сочными губами, тянущимися к нему, он увидел потные стены подвала и ухмыляющихся друзей.
– Так друзья не поступают! – с искренним возмущением воскликнул тот, потирая щеку, где ещё сохранилось лёгкое покалывание. – Это жестоко! Это… как отобрать у ребенка конфету в самый сладкий момент!
– А лицезреть, как ты изображаешь поцелуи с воздухом, причмокиваешь и при этом начинаешь обрастать, – это, прости, кошмарный сон наяву, – парировал Келан с каменным лицом.
За кулон взялся Келан. Его эксперимент был приземлённее. Он дотронулся до Рорика, сжимая кулон, и подопытный вдруг озабоченно произнес:
– Знаете, а у меня на столе такой бардак… Непорядок. Пойду, приберусь!
И он буквально вылетел из помещения.
Гордон, наблюдавший за этим, изрёк с бесстрастным видом:
– Не стоит злоупотреблять. Моя супруга может расстроиться, увидев, как у неё отбирают работу. – Он повернулся к вернувшемуся через пару минут другу, который смотрел на них с недоумением, ведь действие внушения закончилось. – А вот в воспитательных целях… некоторых стоило бы приучить к чистоте.
Суровый великан фыркнул, приподнимая брови:
– Я чистюля!
Апогеем стал эксперимент с Малекиром, который несколько минут с блеянием пытался съесть чьё-то забытое полотенце. Гордон безуспешно вырывал его:
– Это не сено, отдай! – подвал взорвался хохотом.
После успехов с телепатией, энтузиазм участников лишь возрос. Решили опробовать исцеление. Добровольцем вызвался Рорик, с готовностью подставивший Зерилу руку с небольшим, специально для этого нанесённым порезом.
Дроу, снова сосредоточившись на кулоне, провёл пальцами над раной. Сначала ничего не происходило.
– Может, не теми пальцами? – пошутил Рорик.
Но через мгновение его улыбка сменилась удивлением. Кровь перестала сочиться, а края пореза начали медленно, но верно стягиваться, оставляя после себя лишь розоватый след. Сам процесс сопровождался лёгким, довольно противным зудом.
– Ощущение, как будто по коже муравьи бегают, – прокомментировал Рорик, морщась. – Эффективно, но сомнительно приятно.
Следом Келан, повесив кулон на себя, решил испробовать силу на синяке, который Роланд с гордостью продемонстрировал на своем плече.
– Получил позавчера, уворачиваясь от полки с архивами, – пояснил он. – Почти благородно.
Келан навел ладонь к фиолетовому пятну. На этот раз эффект был визуально более впечатляющим – краски синяка начали таять на глазах, как акварель под струёй воды, пока от него не осталось лишь лёгкое пятнышко, словно ему было пару часов, а не дней.
– А теперь мне шишку убрать! – с неподдельным энтузиазмом воскликнул Эдгар, тыча пальцем в свой лоб, где красовалась маленькая, но упрямая шишка. Келан вздохнул, но подчинился. Прикосновение и лёгкая концентрация – и шишка начала сходить на нет, оставив лишь память о своей былой славе.
На этом решили остановиться, удовлетворившись первыми успехами.
– Принцип ясен, – подвел итог Зерил, снимая кулон. – Сила работает. Осталось понять её пределы и цену. – Он показал на кулон, который почти незаметно уменьшил своё сияние. – Наша тренировка не сильно забрала силы, но расход есть.
В целом, довольные результатами, собравшиеся уже собирались расходиться, как вдруг…
Люба, до этого молча наблюдавшая, поняла, что пора показать и свой козырь, которого нет в свитке. В спины уходящих она издала короткий, негромкий, но насквозь пронизывающий рокот. И… все застыли. Люди и животные превратились в живые статуи. Люба обошла их, обежала взглядом недоумённые лица и морды, потом указала лапой на кулон на шее у Келана и, глядя ему снизу в глаза, снова коротко рыкнула.
Заклинание пало. Зал наполнился общим облегчённым вздохом.
– Что… это было? – выдавил Рорик, потирая затёкшие мышцы.
– Это, – Келан с уважением посмотрел на Любу, а потом на кулон, – было напоминание о том, что наша «Милашка» ещё полна сюрпризов. И, кажется, мы только что получили демонстрацию «Голоса Бездны» в его обездвиживающем амплуа. – Он взглянул на коллег с едва заметной ухмылкой. – И, кажется, нам надо научиться рычать, – со смехом произнес он, хлопая по плечу Зерила.