И пока Мартиэль боролся с тошнотой, а Редкость с аппетитом уплетала следующий пирожок, в доме царило странное, но привычное для его обитателей спокойствие. Очередной скандал благополучно миновал, оставшись лишь забавной заметкой в газете.
Однако эту недолгую идиллию нарушил запыхавшийся секретарь Бенедикт. Его лицо было бледным, а глаза широко распахнуты от тревоги. Слова срывались с его губ путано и сбивчиво: что-то о нападении, о магии, о том, что кого-то привезли и он умирает...
Тишина в столовой лопнула, как мыльный пузырь. Келан, чьи глаза сразу стали собранными и острыми, Зерил, отбросивший газету с историей про Лякру, и Гордон, тяжело поднявшийся из-за стола, почти без слов быстро направились к входной парадной двери. На ходу Зерил, уже облачённый в свою куртку, мотнул головой в сторону замершей Любы, молчаливо приглашая с собой. Та, мысленно согласившись, бросилась следом.
Они направились в одно из отдельно стоящих небольших зданий сбоку от главного дома – тот самый флигель, что использовался для гостей или чрезвычайных ситуаций. Только ступив на деревянное крыльцо, Качупелла, шедшая последней настороженно озираясь по сторонам, уловила знакомый коктейль запахов – лекарств, горьких настоек и сушёных трав. «Больничка», – мелькнуло у нее в голове. Это был просто факт, не вызывавший ни тревоги, ни радости.
В помещении, освещённом мягким светом магических шаров, уже находились посетители. Воздух был густым и тяжелым от горя. Трое мужчин прошли внутрь, тихо поздоровавшись с неожиданными гостями. Белая тень, скользнула за высокую стоящую в углу ширму, оставаясь невидимой для большинства. Бенедикт остался на крыльце для координации и безопасности, а также по протоколу вести записи.
В центре комнаты на узкой кровати лежал мертвенно-бледный, почти прозрачный юноша-эльф. Он тяжело дышал, его грудная клетка с трудом поднималась и опускалась, а взгляд был пустым и ни на что не реагировал. Рядом, на стульях, сидели двое эльфов с благородными, но искажёнными скорбью лицами, и плачущая мать, прижимавшая к лицу платок.
Звучавший тут рассказ, прерываемый рыданиями, повисал в тягостной тишине. Их сын, подававший большие надежды в магии, был атакован шайкой головорезов. Нападение было отвлекающим маневром. Основное, убивающее заклинание, он получил от кого-то другого, того, кто стоял в тени. Парень успел разглядеть лишь размытый силуэт в момент падения, когда его спутник-животное и их связующий кристалл были жестоко отняты. По всем законам магии, он должен был умереть мгновенно, но его сердце, вопреки всему, еще билось, а душа цеплялась за жизнь. Лучшие врачи, уже осматривавшие его, лишь разводили руками – заклинание было им незнакомо. Оно методично разрушало его ауру и саму душу, безжалостно разрывая ту самую связь с магическим животным.
Тишину, нарушаемую лишь прерывистым дыханием юноши и тихими всхлипываниями матери, внезапно расколол голос отца. Его слова были полны горькой надежды и отчаяния одновременно.
– Нас... нас направили к вам. Даже не направили, а... шепнули адрес в последней надежде, – он сжал руку жены, пытаясь придать ей и себе уверенности. – Назвался вашим старым знакомым – Снуксом. Столкнулись с ним случайно, когда искали помощи, где только можно. Услышав о нашем горе, он не стал ничего обещать, лишь пробормотал ваш адрес. Не сказал, кто вы, не сказал, чем можете помочь. Лишь произнес: «Если шанс есть – то только там».
Он горько усмехнулся.
– Мы решили рискнуть. Ведь надежды уже не было. Лучшие целители города лишь разводили руками.
Именно их, отчаявшихся и потерянных, у ворот поместья и увидел через магический шар наблюдения Бенедикт. Несмотря на обычную суетливость, в критических ситуациях юноша проявлял неожиданную собранность. Он быстро вышел им навстречу и, не задавая лишних вопросов, проводил сюда, в это небольшое здание, ставшее теперь последним пристанищем их надежды.
Воздух в комнате сгустился ещё больше. Слова о Снуксе – фигуре из прошлого, имя которого всегда означало запутанные дела и опасные поручения – заставили Келана и Зерила обменяться многозначительными взглядами.
– Если вас направил он, – Келан сделал небольшую паузу, давая понять вес этого имени, – то вы пришли по адресу. Но знайте: Снукс никогда не шевелит пальцем без причины. То, что случилось с вашим сыном... это не случайное нападение. Он почуял что-то большое и опасное и, как старый пес, указал на нас. Видимо, считает, что мы с этим справимся.
Он повернулся к Бенедикту, который, как тень, замер у входной двери, всем своим видом вопрошая, что делать дальше.