Результатом стала не просто качупелла – животное. Это было рождение единственного в своём роде существа – оборотня.
В этом сплаве она сохранила инстинкты, форму и способности качупеллы, но главное – нерушимую защиту, дарованную её человеческой сущности. Никто не отнимет у неё силу, не разрушит ауру, не разорвёт душу. Священный щит свыше.
Более того, этот дар позволял ей распространять щит на слабых – тех, кто не выдержит яда заклятий без помощи. Именно так она поступила с вчерашним юношей-эльфом: спев над ним барьер-отражатель, Люба сделала его неуязвимым для атаки, заклинание вернется атакующему втрое сильнее. Установка щита ослабляла её, но для восстановления достаточно хорошо поесть и отдохнуть. Но для своих парней и Бастиона щит был в ней самой.
Она и есть щит – её тело, когти, яростная аура качупеллы простёрлись над ними. Над всем их домом. Пусть этот охотник только попробует посягнуть на ЕЁ.
И теперь, глядя на спины своих парней, выходящих из храма, Люба осознавала свою силу. А охотник за душами, чьё заклинание они искали, даже не подозревал, с чем столкнётся. Он охотился за силой, которую можно украсть, за жизнью, которую можно оборвать. Но как можно отнять то, что защищено самим фундаментом мироздания? У него не получится приобрести такое же могущество, как у его предшественника, павшего от насмешки судьбы.
А где-то в тайной комнате, погружённой в полумрак, Охотник за чужой магией, не стесняясь в выражениях, ругался, швыряя пустые склянки о стену. Заклинание, веками безотказное, дало сбой – молодой эльф выжил. С бессильной злобой он уставился на клетку с рыжим котёнком, спутником вылеченного мага. Его живая, не разорванная связь с хозяином, была немым укором для злодея. Рядом лежал искрящийся кристалл – украденная сила, что не подчинялась.
Позже, тем же вечером, усилиями всей команды Бастиона, их тайных помощников в разных кварталах и даже нескольких случайных свидетелей, чьи показания сложились в единую картину, было найдено логово. Неприметный склад на окраине, где содержался котёнок, и где квартировали несколько бандитской наружности личностей, нанятых для грязной работы.
Высоко на крыше соседнего здания, невидимая в ночной темноте, Качупелла наблюдала за операцией. От напряжения её крылья иногда вздрагивали, а внимательный взгляд скользил по фигурам, движущимся внизу. Видя слаженность действий Келана, Зерила и Рорика, она не вмешивалась. В её безмятежной позе читалась полная уверенность – её помощь не требуется, команда прекрасно справляется сама.
Операция была быстрой и безжалостной. Пока Рорик с парой надёжных наёмников окружили здание, Келан и Зерил ворвались внутрь. Бандиты пытались сопротивляться – сверкали клинки, летели заклинания, но слаженность Бастиона сломала их оборону. Один за другим они падали, оглушённые точными ударами, или сдавались, видя, как вяжут по рукам и ногам их собратьев. Котёнка нашли в тесной клетке под столом – рыжий комочек, гордо поджавший ушки, но с дрожащими лапками. Зерил одним ударом меча разрубил замок, осторожно поднял пушистика на руки. Малыш, целый и невредимый, благодарно ткнулся носом в его ладонь и замурлыкал. Его вернули выздоровевшему хозяину-эльфу, чья радость и слёзы стали главной наградой Бастиона.
Но самого Охотника, как его теперь все называли, на складе не было. Он словно испарился. После допроса шайки, стало ясно, что даже работавшие на него головорезы не знали, с кем имеют дело. Их наниматель всегда появлялся в чёрном плаще, наглухо застёгнутом, с низко надвинутым капюшоном, скрывавшим даже подбородок. Голос – безличный, лишённый тембра, звучавший так, будто его пропускали через магический искажатель. Ни лица, ни имени, ни намёка на личность.
– Призрак, – с лёгким раздражением проворчал Зерил, когда они снова собрались в своей гостиной.
– Но призрак, который потерпел неудачу, – тихо добавил Келан, наблюдая за огнем в камине. – И это, скорее всего, его злит. Ошибка злит его больше, чем наше существование. Он выйдет на связь. Он не сможет оставаться в тени, пока его план рушится.
Глава 16
На следующий день, пока команда занималась поисками загадочного Охотника, Качупелла решила, что её миссия – сопроводить Юнну на рынок. За этим, конечно, скрывалась не только забота о поварихе, но и её собственная, животная потребность развеяться после вчерашнего напряжения. Рынок располагался в двух десятках минут размеренной ходьбы от дома, и Юнна собиралась туда за свежей малиной для своего знаменитого пирога.