Оценив солидный улов, и с некоторым облегчением переключившись на что-то простое и добычливое, она великодушно предоставила тащить трофей парням. Зерил взвалил на плечо одну скользкую тушу, вторую, смущённо ёжась, принял Бенедикт. Тот, казалось, даже немного ожил от такого простого и понятного занятия.
Так что домой они вернулись если и не с победой, то всё же с уловом, хоть и не с тем, на который рассчитывали. Юнна, встретив их в прихожей, оценила редкую добычу профессиональным взглядом:
– О, жемчужные переливки! – воскликнула она, тут же забирая Бенедикта и рыбу. – Такую редкость в городе не найти! Прямо сейчас пойду вспоминать один старый рецепт с имбирём и травами! Вон туда положи.
Мимо с папкой бумаг как раз проходил Мартиэль, но не успел – резко развернулся, зажимая нос, и унёсся в самый дальний уголок дома, ругаясь на эльфийском и оставляя за собой облако высокого сарказма.
Аромат готовящейся рыбы временно притупил горечь от осознания, что расследование зашло в тупик. Охотник снова оказался неуловимым.
Но редкий покой был нарушен срочным посланием от Снукса: нашлась зацепка. Некто очень настойчивый и щедрый скупает на чёрном рынке запрещённые темные артефакты, специализирующиеся на подавлении воли разумных существ и другие, высасывающие магию.
Четверо из команды – Келан, Зерил, Рорик и державшаяся по дороге в тени Люба – не мешкая, двинулись в Лабиринт. Так местные называли район стихийного рынка, затерявшийся в трущобах у старой городской стены. Келан и Люба остались на краю рыночной площади, у старого колодца, в тени арок, – наблюдать и прикрывать тылы. А на сам рынок, в его гнилое нутро, направились двое, скрыв лица под глубокими капюшонами, – Рорик и Зерил.
Воздух в Лабиринте был густым и тяжёлым, пахнущим влажным камнем, дешёвым зельем и застарелой гнилью. В узких проходах между домами, больше похожих на щели, царил полумрак, лишь изредка прерываемый тусклым светом магических светляков, отбрасывающих длинные, пляшущие тени. Торговля шла вполголоса – быстрый взгляд, жест, шёпот о «Хранителе».
Рорик шагнул вперёд, заставляя тени расступиться. Они выловили шептуна – тощего типа с рунными тату на лице, прячущегося за прилавком с безделушками.
– Вы вторые за сегодня, – буркнул он, нервно косясь на гиганта. – Спросите Хранителя Тишины в «Злом Тролле». Он в курсе всех сделок.
Рорик и Зерил вернулись к Келану и Любе у колодца. Получив наводку, вся четвёрка направилась к указанной таверне. По беззвучной договорённости Келан, Зерил и Рорик вошли внутрь, а Люба осталась снаружи, слившись с тенью в ближайшем переулке.
Таверна «Злой Тролль» оказалась тёмной, душной и подозрительно тихой. Хранитель Тишины – суровый, молчаливый мужчина со шрамом через глаз, стоявший за стойкой, после заданного вопроса молча кивнул на дверь в дальнем углу. Когда трое, не услышав ответа на стук, вошли в указанную комнату, их взору предстала мрачная картина.
Комната была пуста, если не считать двух мужчин, запертых в центре мерцающего полупрозрачного пузыря. Это были знакомые ищейки – конкуренты, «Стальные Когти», с которыми Бастионцы иногда пересекались. Пузырь, явно созданный врагом с помощью одного из тёмных кристаллов, медленно, но неотвратимо сжимался. С каждым сантиметром его стенки становились ярче, высасывая силы и магию из пленников. Лица ищеек были бледны и искажены болью. Любая попытка ударить по нему изнутри заклинанием или снаружи – будь то магический разряд или клинок Зерила – заканчивалась одинаково: магическая энергия впитывалась стенкой, лишь отсрочивая неизбежное. Отчаявшиеся пленники, уже чувствуя приближение конца, начали прощаться и шептать последние слова для родных. Тот, что с бородкой, прислонившись к пузырю лбом:
– Скажи Лине... кольцо с лазуритом в шкатулке под кроватью. Детям – не вините отца за долги в гильдии.
Его молодой напарник с дрожащими губами прохрипел:
– Мама... прости. Сбережения под половицей – для сестры. Эрику скажи: не лезь в Лабиринт один.