Они обменялись взглядами, сжимая кулаки. Слова повисли, как последний вздох.
Люба, остававшаяся снаружи, уловила шлейф тревоги и панику: несколько фигур в плащах бросились из таверны через чёрный ход, явно собираясь срочно ретироваться. Поняв, что внутри что-то пошло не так, фарфоровая Погибель вломилась внутрь через парадный вход. Недолго думая, Качупелла издала короткий низкочастотный рёв – рычащий грохот, который заставил всех присутствующих застыть на местах, обездвиженных внезапным парализующим страхом. Пройдя походкой полноправной хозяйки мимо застывших в ужасе фигур, она вошла в комнату.
Увидев пузырь и тщетные попытки всех в комнате его разрушить, Люба подошла вплотную. Чёрные глаза сузились, мысленный щуп нырнул внутрь – бурлила чужая магия, голодная, высасывающая. Барьер ударил в ответ: тысячи игл пытались пронзить разум.
– Милашка, осторожно! – крикнул Зерил.
Коготь коснулся плёнки. Она вспыхнула, хлеща волнами магии по лапе, обжигая кожу. Но древняя суть Качупеллы рвалась в бой – плёнка затрещала. Глухой ХЛОП! – и сфера лопнула, выпуская ослабевших пленников.
Когда звон в ушах стих, в комнате лишь тяжёлое дыхание спасённых нарушало тишину. Один из них, старший, по кличке Бородач, с благодарностью и изумлением глядя на Любу, рухнул на колени и прошептал, сжимая кулаки:
– Спасибо. Ты... лучшая. Ты спасла нас. Вернула с порога смерти. Мы твои должники навеки! Только позови – и мы придём!
Второй присоединился, прижав кулак к сердцу, подтверждая слова напарника.
Какое-то время ищейки из двух разных, но делавших одно дело, групп стояли вместе в гнетущей тишине комнаты, делясь скудной информацией. Оказалось, «Стальные Когти» тоже шли по следу покупателя артефактов и получили такую же наводку. Ловушка была расставлена на всех.
– Он знает, что мы за ним охотимся, – мрачно подвёл итог Зерил, – и играет с нами. Он активно устраняет тех, кто представляет для него угрозу. И он богат, раз покупает много и дорого. Цена этой ловушки – три месячных оклада.
Обменявшись мрачным итогом, команда попрощалась со «Стальными Когтями». Временные союзники с уважением поклонились Любе и растворились в переулках окраин.
Четвёрка вернулась в зал таверны, где по-прежнему стояли застывшие в оцепенении посетители, и направились к Хранителю Тишины. С того тут же спало воздействие. На вопросы Рорика тот лишь горько усмехнулся, развёл руками, демонстрируя отсутствие фаланг на пальцах, а затем открыл рот, показав, что и язык у него отсутствует. Бывший разбойник, вор и предатель, он был жестоко наказан своими же – увечья стали приговором за прошлые грехи и гарантией молчания.
Белая смерть, не двигаясь с места, мысленно обратилась к нему: «А мне есть что рассказать?»
Немой со шрамом услышал. Он побледнел, будто увидел призрака, но упрямо покачал головой. Этого было достаточно. Люба скользнула взглядом по его сознанию, а затем бегло просканировала мысли остальных замерших посетителей. Картина была одинаковой: все видели лишь высокого мужчину в чёрном плаще, наглухо застёгнутом, с лицом, скрытым в тени капюшона. Лишь в сознании самого Хранителя, за стеной страха, мелькнул смутный намёк – оттенок личной мести? Но Люба уже скользнула дальше.
В хаосе чужих воспоминаний она наткнулась на более свежий и яркий образ – связанные люди в подвале. Испустив сокрушающий душу звук и бросив на хозяина таверны взгляд, обещающий немедленную расправу, она мотнула головой в сторону потайной двери за стойкой. Тот, прошипев от боли и роняя слезу, поплёлся, шаркая нездоровыми ногами, и указал на люк в полу.
Рорик спустился вниз и вскоре вернулся, ведя за собой перепуганных, но живых юношу и девушку – жертв похищения с целью выкупа. К Охотнику это не имело отношения, но мириться с таким у команды не было никакого желания.
Пока Зерил вызывал стражу через магический камень, Люба, медленно обойдя зал, указала на нескольких «посетителей», чьи мысли выдавали в них сообщников похитителей. Вскоре прибывшая стража увела и немого Хранителя, и всю его банду.
– Ну, хоть одно тёмное дело сегодня закрыли, – констатировал Келан, когда они, наконец, вышли на свежий воздух. – Но наш главный противник снова ушёл в тень.
Глава 20
На следующий день, с раннего утра, Люба и её мужчины уже были у стен королевского дворца. Они направились не к парадному входу, сверкающему мрамором и золотом, а к неприметной дверце, скрытой в глубине аркады. Дворец, словно белая неприступная крепость, уходящая башнями в небеса, возвышался над городом, но для них он был скорее местом работы, чем символом недосягаемой власти. Знающие люди называли этот вход «дверью первого советника». Люба мотала на ус, запоминая путь – такая скрытность многое говорила о характере их предстоящей встречи. Едва они приблизились, как створка бесшумно раскрылась, и стражник в простой, но качественной кольчуге, почти незаметно кивнул.