Прям на Кубу, прям без дозаправки,
Взял с собой в консервах я еду,
У меня одна боеголовка
В три и три девятых мегатонн,
Также трехлинейная винтовка,
Разные подробности - потом...
А еще канистра бриллиантов,
Если вдруг охрану подкупить;
Там и коминтерновские планы
Можно с Че Геварой замутить…"
Айсберги Комдиву не помеха,
Он их из винтовки разбивал,
Мили он учел, и километры,
Плюс девятый, и десятый вал.
Были по пути авианосцы,
Ночью мыс Канаверал прошел,
Благо у матросов нет вопросов -
Им и без вопросов хорошо.
Близко Куба, вот Гуантанамо,
Остров тот, где Машеньку томят...
Жарко здесь, почти как во Вьетнаме -
Наш заметил мореход-Синдбад.
Нужно бы забросить в караулку
Пять боеголовок в девять тонн,
А затем проникнуть по проулку
В трехэтажный, весь в решетках дом.
Я тебя спасу, ты верь, Маруся!
Для меня на свете лучше нет,
Чем любовь твоя, плюс Туся с Пусей,
Плюс российский наш авторитет!
(LXVII)
Пуся с Тусей тоже были в лодке,
В кубрике там спали, в гамаках,
Были в портупее, и пилотке,
И с бутылкой йогурта в руках.
Туся молвила сестре:- А что мы
Все лежим, лежим, пора ходить!
Йогурт этот, крепости столь скромной,
Не кубинским ромом ли запить?
Пуся отвечает:- Нет, сестренка,
Папа говорит, что вреден ром,
Что сажает почки и печенку,
От него мы вмиг с тобой запьем.
Лучше выпьем вермута чинзано,
(Как нам стукнет плюс двадцать один)
Пьет его великий Челентано,
В мафии он этой не один…
… А Комдив готовит штурм тюремный,
Чистит он медали, ордена.
Брал когда-то крепости мгновенно
Наш герой - эх, были времена!
Четверо матросов, мичман, лоцман,
Корабельный кок, и сам Комдив
(Да, еще впридачу к ним был боцман)
Начали наружу выходить.
Все в гидрокостюмах-аквалангах,
В масках мавританских марсиан,
В лодке - капитан второго ранга
Тщательно готовит арсенал...
-Ты стреляешь по моей команде,
Да смотри, товарищ, не промажь,
Бей по караульной только банде,
И не целься в третий ты этаж!
Там Мария скована цепями
Натовских враждебных миру сил.
К волосу цепляются репьями -
Лезут где никто их не просил!
(LXVIII)
Грянул выстрел над Гуантанамо,
Вздрогнули акулы и киты,
Мексика, Бразилия, Панама,
Ламы, ягуары и кроты...
Сколько полегло америкашек -
Знал начкараула, но забыл,
Напрочь-навсегда, ну что тут скажешь?
Метко - капитан двух рангов - бил!
Далее был штурм. Комдива группа
Мигом просочилась на объект,
Уж кричал Комдив в латунный рупор:
"Маша, появись в окне, ты где?"
Но она, прикованная мощно,
Только закивала головой,
И произнесла в ответ не больше,
Чем: "О мой любимый, я с тобой!"
Следом моряки подводной лодки
Ринулись искать по этажам,
Сняли с Маши цепи и колодки -
Вынесли Марусю сквозь пожар.
Напоили бедненькую соком
Выжав спелый с дерева грейпфрут,
Там грейпфрутов было, слава богу,
Пуда три, и сладких киви пуд.
Маша понемножку оклемалась:
-О, Комдив ты спас меня, герой!
В клетке натерпелась я немало,
Там меня пытали ведь порой.
Но я не сказала им ни слова,
Родины своей не предала,
И готова я на службу снова,
Вот такие, мой Комдив, дела!
-Нужно уходить опять в Россию,
Только по дороге в белый дом
Заглянуть нас ставка попросила,
Штампа кабинет залить огнем.
-Это хорошо, тогда уходим...
К Штампу тоже с вами забегу,
И его - козленка и урода -
За ноги подвешу к потолку!
(LXIX)
Тут же появился Че Гевара:
-О, мои российские друзья!
Бриллиантов кажется немало
Есть у вас в каютах, слышал я.
Туся говорит ему:-А кто ты,
Дядя с красной звездочкой во лбу?
Может вы японские пилоты,
Что Перл-Харбор видели в гробу?
-Я и есть летун без самолета,
Друг мой вот - с сигарою - Фидель,
Мы несем в кубинские болота
Радости счастливой канитель.
Нас вы по пути возьмёте в Штаты?
Я там эмигрантов замучУ,
После будет сахаром расплата,
Вот чем за брильянты заплачу.
Пуся возразила:- Что-то рожа,
Очень криминальна мне твоя,
И вдвоем с Фидюлей вы похоже -
По тюремной камере друзья.
Маша тут вмешалась:-Цыц, сороки,
Высунулись мне тут из гнезда;
Ведь у них за Кубу были сроки,
А за Кубу - рожи - ерунда!
Что нам, генерал, на это скажешь?..
А Комдив грейпфруты выжимал: