Игорь сидел напротив Епископа. Но только на полметра ниже. Помня наставления, он упорно смотрел себе под ноги. Куда смотрел Епископ и вообще — как он выглядел — Игорь не знал.
— Я слышал — ты обладаешь утерянными знаниями? — ледяным голосом спросил Епископ.
Игорь промолчал, только пожав плечами. Эти слова ничего ему не говорили. К Епископу тихо подошел монах — судя по проскользнувшим в поле зрения Игоря ногам. Явно что-то прошептал на ухо. И так же бесшумно удалился.
— Зачем тебе Идол? — снова спросил Епископ, не дождавшись ответа.
— Не дать умереть любимому человеку, — глухо ответил Игорь, решив говорить правду — никакого секрета он в этом не видел.
— Цекубе? — вкрадчиво переспросил Епископ. — Но разве это может считаться настоящей целью?
— Ну а ваша? — усмехаясь, переспросил Игорь, с трудом удержавшись, чтобы не взглянуть на своего собеседника.
— Святое дело — борьба с тьмой, — мягко ответил Епископ. — Так в мире заведено, что у сил тьмы всегда есть противоположность. Задача нашего ордена — очистка замка. Так что пока мы существуем, всякая нечисть не сможет спать спокойно. Согласись, это все-таки по-настоящему великая цель.
Игорь снова пожал плечами.
— Ну а мы-то зачем вам оказались нужны? — на всякий случай спросил Игорь, в общем-то еще в лифте догадавшись об этом.
— Не вы все, — тихо ответил Епископ. — А ты один.
Игорь резко вскинул голову, но в последний момент успел закрыть глаза, разглядев только сутану.
— Ты найдешь нам Идола, — продолжил Епископ. — И наша многовековая миссия, наконец, полностью осуществиться.
— А если не найду? — поинтересовался Игорь.
— Рано или поздно найдешь, — заверил его Епископ. — Недаром вокруг тебя завертелась такая каша. Сам Черный Герцог, Князь Тьмы, Проклятый Кадавр заманил тебя к нам. А он просто так ничего не делает.
— Откуда вам это известно? — насторожился Игорь, не зная — верить этому или нет.
— От королевского мага, — ответил Епископ, тоже, наверное, решив ничего не утаивать.
Пораженный услышанным, Игорь промолчал, лихорадочно обдумывая это известие. Если это правда, то в их компании должен быть человек Кадавра. Кто же это? Кого я встретил первым? Неужели Кеша? — испугался он. Но вроде я сам его позвал.
— И не спеши отказываться, — между тем монотонно продолжал Епископ. — Мы, конечно, можем тебя обратить в нашу веру. Но эта процедура убивает в человеке живость ума. А нам бы этого не хотелось. По крайней мере, на данном этапе.
Игорь молчал. Кеша? Эйджер? — думал он. Или Охотница? Из которой сделали цекубу, и она теперь прикидывается жертвой?
— Наше желание к Идолу уже отработано столетиями, — размеренно бубнил Епископ, вкрадчивым добрым голосом. — Дьявол среди нас — изыди.
Игорь непроизвольно покривился, продолжая свои невеселые размышления. А может быть — Рыцарь? Эльфийки? Домовой? Магистр в конце-концов? Хотя он у нас — последний, кто появился.
Однако жест Игоря явно не ускользнул от Епископа.
— Вы, конечно, понимаете, что дьявол — это не какая-то конкретная личность, существо, — сказал он. — А все то зло, и его олицетворение, которое живет и процветает в мире.
— Но ведь это понятие абстрактное, — сухо парировал Игорь. — Часто так бывает, что для одних — зло, для других — вполне нормальное явление.
— Не скажите, — явно покачал головой Епископ. — Зло всегда конкретно и абсолютно. И воровство среди самих воров считается преступлением.
— А как же все остальные? — поинтересовался Игорь.
— Кто? — переспросил Епископ.
— Ну, домовые, гномы, эльфы… — уточнил Игорь.
— Согласитесь, это же уродцы человечества, — ласково ответил Епископ.
Игорь только пожал плечами. Другие мысли, чем этот бессмысленный спор, гораздо больше волновали его, и Игорь отвечал чисто механически, зачем-то поддерживая эту странную беседу.
По идее, думал он, человек Кадавра должен оберегать меня от опасностей. И больше всего на эту роль подходит Охотница. Она появилась почти сразу. Стреляла в Кадавра? Для отвода глаз. Вполне логично. Хотя я бы на его месте не стал бы рисковать и приставил своего человека в первый же день — ведь ночью со мной могло случиться какое-нибудь несчастье. Кеша?…
— А что тогда есть добро в вашем понятии? — спросил Епископом.
— Ну-у-у, — усмехнулся Игорь, отвлекаясь от своих мыслей. — Это вопрос чисто философский. Понятия добра и зла возникли и формировались, как я думаю, когда человек еще не умел разговаривать, миллион лет назад. И эти понятия в те времена были на уровне чувств и ощущений. А теперь вы хотите, чтобы я обернул их в слова, дал им определение. Согласитесь, то, что сформировалось, когда еще не было языка, невозможно сформулировать словами.
— Даже так? — в голосе Епископа послышалась усмешка. — Ну, хорошо, приведу другой пример. Согласитесь, что жители одного дома вправе выбирать себе соседей по дому. И если кто-то дебоширит, или еще что-то, то они вправе выселить его. Так и жители всей Земли вправе выселить всех своих дебоширов…
К Епископу снова подошел монах с докладом. Какое-то время они беззвучно шептались, после чего монах также неслышно удалился.
— А мои спутники? — наконец спросил Игорь. — Что вы уготовили для них?
— Эльфы и домовые — это не божьи создания, — сурово провозгласил Епископ, словно с паперти. — И божья благодать на них не распространяется.
— Так все-таки, что конкретно?
— Все что хотел — я сказал, — сухо отрезало Его Преосвященство.
— А Эйджер? — настаивал Игорь.
— Цекуба — исчадие ада, — недовольно произнес Епископ. — В вас еще много от дьявола, Чародей. Как это не прискорбно, но мы, наверное, будем вынуждены изгнать из вас нечистого. Поверьте моему богатому опыту, вы нас еще будете благодарить за это.
— И когда?
— Послезавтра, — спокойно ответил незримый собеседник. — У нас на очищение очень большая очередь. Все расписано.
Послезавтра не станет Эйджер, подумал Игорь и сердце его защемило. Но что можно поделать? И вдруг короткая мысль резанула виски. Получается, что теперь у него только одна надежда — на Кадавра. Вряд ли Черный Герцог смирится с тем, что все его труды окажутся напрасными. И Игорь, вспомнив встречу в коридоре, непроизвольно поежился.
— Я даю вам время подумать, — закончил Епископ аудиенцию. — До завтра. Надеюсь, что голос разума у вас возобладает над плотью.
48) Метаморфоза: Охотница. Соблазнение Игоря.
Игоря втолкнули в камеру и он застыл на пороге. На жестком деревянном топчане сидела совершенно обнаженная Охотница. Из одежды на ней — только ленточка в волосах, сапожки и миниатюрные трусики. Голубого платья нигде не было видно. Обхватив колени руками, она зло и вместе с тем настороженно посмотрела на Игоря.
— Ах, вот вы как?! — процедила маркиза, сверкая глазами и готовая растерзать Игоря. — Все-таки не стали меня возвращать!
Сердце его сдавило невидимыми стальными щипцами, так что оно на время перестало биться. Неужели все сроки уже вышли? — холодея, подумал он, наваливаясь на дверной косяк, в то время как монахи принялись с лязгом закрывать за ним массивную дверь. — И Эйджер умерла? Ее больше не будет?
Голова закружилась, ему стало плохо, ноги обмякли, подкосились. Он облокотился на стенку еще сильнее, инстинктивно пытаясь удержать равновесие.
Охотница замолчала, внимательно, с легким удивлением, наблюдая за Игорем. Потом поднялась, подошла поближе, пристально вглядываясь в его лицо, отвела его к жесткой лавке-койке. Усадила. Дала какой-то затхлой воды, поднеся ко рту замусоленный граненый стакан.
Игорь с трудом глотнул неприятно пахнущую, теплую, мутную воду. Поперхнулся. Ничего ему уже не хотелось. Апатия навалилась на него. Он лег. Закрыл глаза.