Я видел, как два майора дождались капитана Гавриленко, еще одного знакомого нам подчиненного отца. Степан Андреевич шел с перебинтованной рукой, что говорило о том, что и он пострадал. Заметив меня, он решительно направился ко мне.
- Патя. Здравствуй. – Поздоровался он.
- Здравствуйте Степан Андреевич. – Ответил ему я, пожимая протянутую здоровую руку.
- Если что-то будет нужно, любая помощь, ты звони. Все что могу, все сделаю. Я жизнью обязан твоему отцу. – Произнес он и, хлопнув меня по плечу, попрощался, направившись в сторону выхода. Уже у самых дверей, сотрудники бати остановились.
- Пать, ты не переживай, мы отомстим, а ты учись спокойно. – Произнес Стародуб, после чего мужчины все-таки покинули лечебное заведение.
«За мать не отомстил, за батю тоже, похоже, отомстить не судьба» - с грустью подумал я, глядя им в след.
Домой мы вернулись поздно. Едва переступив порог, я сбросил обувь и, направившись к холодильнику, открыл его, достав оттуда бутылку водки. Налив себе стопку, я приподнял ее, рассматривая прозрачную жидкость внутри. Помню точно так же, практически один в один, поступил отец, когда погибла мама.
- За вас. – Тихо прошептал я, опрокинув содержимое рюмки в себя.
Горячащая жидкость прокатилась по пищеводу, приглушая эмоциональное волнение. За первой пошла вторая. На третьей, ко мне присоединилась Сонька, которая всячески стремилась меня поддержать. Сам не заметил, как шатаясь, мы с ней переместились в спальню и рухнули в кровать, даже не потрудившись раздеться.
«Утром будет плохо» - подумал я еще тогда. – «Но это будет утром».
Глава 2. Сюрпризы
В своих бедствиях люди склонны винить судьбу, богов и все что угодно, но только не себя самих.
Платон
Ко дню начала учебного года, я успел немного прийти в себя, но уже тогда прекрасно понимал, что похороны, невзирая на все мои проблемы, всю мою занятость, пропустить не смогу. Да и как я потом буду смотреть в зеркало? Вот именно, что никак, ибо пропускать похороны бати, я не собирался.
В последний день летних каникул, уже вечером, мы с Сонькой приехали в училище, где у самых ворот, нежно поцеловавшись, попрощались. Теперь мы сможем увидеть друг друга только во время приема пищи в столовой, да и то не всегда. Кто же его знает, какой график занятий для нашей группы составили наши деспоты преподаватели.
Встреча нашей группы в казарме прошла в теплой атмосфере. Было видно, что ребята соскучились по обществу друг друга, и это все, невзирая на тот факт, что многие, в своих четверках, поддерживали общение друг с другом. Я же не был исключением. Костя, Гарик и Петька, вот мои настоящие друзья, которым я всегда был готов доверить спину и подставить дружеское плечо помощи. И пока, из того что я видел, это было взаимно.
Вот только я все же несколько выпал из нашей веселой компании. Хотел я того или нет, но индивидуальная миссия, назначенная мне в конце прошлого учебного года, отдалила меня от парней и от нашей команды в целом. Быть может, здесь еще повлиял и тот факт, что свою практику на рубеже, парни проходили без меня. И да, мы по-прежнему продолжали общаться, делиться мыслями, я как мог, давал свои подсказки ребятам, основываясь на своем личном жизненном опыте, жителя другого мира, но…
Как бы правильно это было бы сказать? Именно в тот день, я почувствовал себя дряхлым, уставшим стариком, рядом с молодым поколением, у которого еще вся жизнь впереди. А во мне поселилась какая-то эмоциональная усталость.
Позже, после общения с Мариной Викторовной, я пришел к выводу, что это была моя тоска по родителям. И не только родителям Коловрата, но и тем, что были у меня в прошлой жизни. А так же по детям и, конечно же, моей ненаглядной путеводной звездочке, моей жене. А тогда я думал совершенно о другом. О том, как сильно я устал, и о том, что работа в команде - это все же не мое. Да, я мог руководить нашей четверкой, мы довольно слажены, а попробуй не будь таковыми с нашим-то инструктором по боевой подготовке, но сам фак!
Парни наперебой рассказывали смешные случаи, которые произошли с ними, или на их глазах за время каникул. Пару раз вспоминали и прошедшую практику на рубеже, от которой я был отстранен, ввиду того простого факта, что только вернулся с миссии, и таким образом получил отметку о ее прохождении.
Слушая парней, я смеялся и радовался за них, на какое-то время, отвлекшись от потери отца. Уже позже, после отбоя, когда все уснули, а я все еще продолжал ворочаться в кровати, вернулись и мысли.