Пока Бургер продолжал призывно мяукать, робот наклонился, ухватился за пушистое тельце и оторвал от пола.
— Может, покормите заодно? — попросил я. — Желательно чем-нибудь мясным.
Вместо ответа робот клацнул по какой-то кнопке. Из динамика послышался голос. Разобрать слов я не мог, так как опять говорили на галаспи́че, а мое портативное устройство, как и было велено, осталось на столе операционной.
Я подошел к открытой кабинке. Внутри всё казалось довольно просторным. Лечь я не спешил, всё равно робот занят разговором. Так что просто уселся и ждал.
Беседа робота так или иначе достигла моих ушей, и, хотя на галаспи́че я пока не понимал, кое-что дошло.
Во-первых, робот и его неизвестный собеседник использовали слово «кот». Каждый раз, произнося его, робот бросал взгляд на моего Бургера. Казалось, что робот спрашивает о нем, пытается понять, как поступить.
Хуже, что проскользнуло ещё одно знакомое словечко: «гурши». Скоро я вспомнил его. Несколько часов назад триумвират на орбите родной Земли обвинял меня в убийстве, используя именно такой набор звуков.
Я напрягся. Робот уверял, что питомцы на борту запрещены. Значит, уточняет насчет него у руководства. Быть может, у ректора или другого босса. И теперь он говорит «гурши». Значит ли это, что они хотят пригуршить моего Бургера?
Возможно, нет. Я так любил своего питомца, что запросто мог накрутить себя. Вот только рисковать его жизнью точно нельзя. Я не знал, что предпринять. Устроить акт агрессии? Пожалуй, шансов немного, вооруженные люди тут явно имелись, вспомнить только конвой Асте́ры.
Умолять? Что ж. В крайнем случае готов и на такое, каким бы унизительным это ни казалось. Но для начала надо, чтобы котик оказался возле меня.
— Бургер, — шепнул я. — Бургер, Бургер.
Послышалась сверхкороткая возня, затем звук кошачьего приземления, топот очень быстрых ножек, и вот пушистый комочек в моих руках. Робот при этом затараторил что-то довольно резко и быстро, явно из-за улизнувшего кота.
Он закончил беседу и прошелся по операционной. Разумеется, Бургера он не увидел. Я же тем временем разлегся в кабинке и похлопал за пазухой под своей джинсовкой. Бургер без возражений нырнул туда и притих. Да, он любил спать у меня за пазухой, наверняка ощущал себя там в тотальной безопасности.
Робот прекратил тщетные попытки найти его и обратился ко мне:
— Хорошо, позже разберемся. Вы готовы?
— Да, — я мысленно взывал к Бургеру, чтобы тот прикусил губу и даже не мурлыкал. Удивительно, что тот поступил именно так. Вот ведь умный пройдоха!
Крышка кабинки едва слышно загудела и медленно закрылась. Стало тревожно. Я хотел было крикнуть на всякий случай, безопасна ли эта процедура и не будет ли больно. Но едва открыл рот, как услышал голос робота:
— Начинаем! — Что-то щелкнуло, возникло низкое гудение. Капсула завибрировала.
Острая боль пронзила все мыслимые и немыслимые части тела. Я замычал, превозмогая чудовищные спазмы. Сквозь гул в ушах услышал, как заверещал Бургер. Я думал, он взбесится и начнет скакать по всей камере, но вместо этого он размяк, хоть и продолжал истошно орать.
Я просунул к нему руку, чтобы погладить, успокоить. В этот момент гудение и дрожь капсулы усилились, а параллельно с ней по телу прокатилась новая волна боли. Так что моя ладонь так и не добралась до кота, и я сам задрожал под действием вибрации.
Зато Бургер почему-то смолк. Я искренне надеялся, что он просто вырубился от этой чудовищной боли.
«Перетерпеть!» — мысленно взывал я к себе. — «Терпи и ты, Бургер!»
Но больше терпеть не пришлось. Гул внезапно смолк, и кабинка прекратила свой дикий пляс. Дверца поползла вверх, освобождая выход.
— Какого дьявола?! — рявкнул я, резко вскакивая.
Я хотел было наехать на робота, не предупредившего о таких неприятных моментах. Тоже мне супертехнологии!
Но не успел я подняться на ноги, как на колени плюхнулось что-то жесткое и абсолютно неподвижное.
Я с непередаваемым ужасом осознал — это мой Бургер!
Глава 5
Бургер мёртв.
Я понял это, едва ощутил котика в своих руках. Он уже успел закостенеть. Вид маленького пушистого трупика ужасал: глаза выпучились, будто у заправского цимберланина, открытая пасть обнажала клыки, а хвост в момент пытки настолько встал дыбом, что прижался к спине.