— Ну же! — вновь потребовал кот.
Я ухватился за лежавший рядом прут.
— Активирую!
Рука Трэши уже летела в меня. В этот раз я видел получше и смог отразить. Но предыдущий удар врага всё ещё давал о себе знать: пальцы не удержали лом, и тот вновь отлетел прочь.
— За ним! — скомандовал Бургер.
Я отскочил в темноту и тут же припал на колени, стараясь нащупать свое единственное оружие, что хоть как-то могло защитить меня.
— Обеспечен доступ к ночному режиму. Активирую! — донеслось от кота.
— Что? Что ты акти… — мои губы замерли.
Комната озарилась зеленоватым светом, достаточно ярким, чтобы различать всё вокруг: и стены, и пульты, и, конечно же, оброненный лом. Я кувыркнулся к нему и вновь схватил.
— Активирую! — отрапортовал Бургер.
— Ну ты только посмотри, а! — разъярился Трэши. — Он таки умудрился найти свою ковырялку в этой тьме!
Я глянул на него. Из-за ночного режима прожектор более не слепил. Я мог смотреть на своего врага спокойно, не щурясь и замечая все детали. Но главное — падлюка даже не подозревал об этом.
Трэши подскочил ко мне. Какой молодец! Я ударил его в момент замаха. Но не рубящим приемом, а как копьём, точнёхонько в фонарь.
Звук разбитого стекла, и мой враг погрузился в кромешную тьму.
Ну… Теперь поиграем…
Глава 13
Я возвращался в красную зону изрядно побитый, но довольный. Ведь Трэши остался в ещё более плачевном состоянии. В кромешной тьме стол развернулся, и уже не он, а я диктовал ход боя. В итоге бедняга свернулся калачиком, старательно прикрывая голову.
Как только я выбрался, Бургер отключил ночной режим. В красной зоне плоские потолочные светильники работали, и я без труда нашел путь. Пробрался в свою каюту и, довольный, что Эктон продолжает как ни в чем не бывало дрыхнуть, разделся и забрался в койку.
После драки я был так взбудоражен, что думал, не усну. К тому же тело изнывало от боли. Особенно досталось лицу и ребрам. Но усталость взяла своё, и я вырубился.
Утром проснулся от бодрых призывов Бургера:
— Вставай! Скоро отправка на судебную станцию. Через час ты должен быть у посадочной платформы.
Голова гудела. Тело ныло так, будто драка случилась только что, а не несколько часов назад. Кряхтя и охая, я поднялся с кровати и сразу же увидел изумленное лицо Эктона. Тот склонился надо мной и таращился.
— Ты чего? — спросил я.
— Это ты чего? — пролепетал Эктон. — Почему на тебе живого места нет? Ты с койки падал, что ли?
— Ага! Всю ночь.
Пришлось поведать другу о ночных приключениях. Разумеется, я не признался, что мой ИИ-ПОМ не с того ни с сего активировал недоступную функцию — ночной режим.
Эктон ожидаемо нахмурился и принялся отчитывать меня за безрассудство. Ей-богу. Я-то думал, что поселился с товарищем, надежным и смелым. А он оказался сварливой бабкой. Чтобы избежать его брюзжания, я сослался, что пора на апелляцию, и поспешил прочь из каюты.
Едва дверь за мной задвинулась, как в голову закралась мысль: «Если Эктона так поразили мои ушибы, то что ждать от ректора?». Пока имелся хоть какой-то запас времени, я судорожно старался придумать, как выкрутиться. Но любое оправдание походило на детский лепет. Уж слишком красноречиво отпечатались на мне ночные увечья.
Но всё же одна достойная идея явилась: «Зачем врать, когда можно скрыть?». Я как мог быстро потопал к профессору Лориксу Дархо. На моё счастье, он оказался в своей каюте.
— Александр? — чуть удивленно проговорил он, когда увидел меня. Затем вгляделся, и на его древовидном лице проступило изумление. — О-о… Вы опять того? Споткнулись?
Смеяться было больно, но я не удержался и хохотнул. Лорикс тоже растянул улыбку и махнул ветвью-рукой, впуская меня в свою обитель.
Я рассказал ему всё точно так же, как и Эктону, опустив детали о необычном поведении ПОМа. Тот неодобрительно цокал и качал головой, но пичкать нравоучениями не стал. Извлёк из выдвижного ящика инджизу и старательно измазал сначала моё лицо, а затем приказал раздеться и сунул банку в руки.
Быстренько втерев ядовито-зеленую жижу по самым израненным местам, я протянул баночку с остатками обратно Лориксу.