— Отлично! — Голос сверху излучал нотки довольства. — Значит, нет препятствий для начала судебного заседания.
Женский голос продолжил речь, но теперь уже на другом языке. Очевидно, на котором ранее говорила черепаха. Но, в отличие от неё, слова вовсе не скрежетали, и язык лился, как приятная мелодия.
Все три черепахи закивали, и та, что в центре, снова заговорила:
— Александр, трэв карада гурши.
— Гурши гурш чаш, — добавила черепаха слева.
— Ши тревело гурши, — вставила свои пять копеек третья.
Разумеется, кроме «Александр», я не понял ничего. Разве что минутой позже, благодаря «женщине с потолка», догадался, что слово «гурши» могло значить «убить» или «убийство».
— Триумвират сообщает, что вы обвиняетесь в убийстве. Убийство — страшный грех. Мы не любим убийства.
— Ага. Я тоже не люблю, — кивнул я. — Но послушайте, тот клоун… или как там его, — я напряг память, — гвардеец этот ваш. Он сам виноват. Вторгся в магазин. И вообще, это же явно несчастный случай.
Начались расспросы. Я старался отвечать честно, лишь преувеличивая шок, в котором оказался, и преуменьшая своё влияние на смертельный инцидент. Выпуклые глаза цимберлан, а как выяснилось, это были именно они, сверлили меня, будто рассчитывали получить правдивую информацию прямо из мозга.
У них даже свидетель появился. Тот самый робот бытовой человекоподобный. Он сообщил трем черепахам что-то на их языке, а потом включилась запись.
Трёхмерная проекция, явно записанная с глаз робота-продавца, продемонстрировала всё с момента, как я тщетно силился открыть проклятую дверь, и до того, когда робот вышел, предоставив меня бедняге-гвардейцу.
Но и потом голозапись продолжилась. Робот, как оказалось, отошел недалеко и зафиксировал моё стремительное бегство. Увидев такое, три черепахи принялись бурно трещать, бросая на меня неприязненные взгляды.
— Эй! Я так-то не понимаю, о чём вы там щебечете! — возмутился я.
— Триумвират обсуждает ваше бегство, — пояснил женский голос. — В целом они считают, что это выглядит как преднамеренное убийство. Триумвират пытается прийти к единому мнению: какой мотив владел вами.
— Какой, к чёрту, мотив? — закричал я. — Это случилось нечаянно! Я просто толкнул его. Кто ж знал, что он такой хлюпик?
Женский голос донес мои слова до трех лупоглазых судей. Но те никак не отреагировали и продолжали скрежетать ртами. Очевидно, то, что они решали, касалось уже каких-то деталей моего преступления. Оставалось только невесело вздохнуть и ждать, что они скажут или спросят.
Когда они соизволили обратиться, это оказалось вердиктом:
— Триумвират считает вас виновным, — сообщил женский голос.
Я слушал эту ИИ-тётеньку и пялился на черепах. Те внимательно смотрели в ответ, будто пытались понять, как я отреагирую. Но я знал, что признать виновным ещё не значит, что накажут. Коли уж цимберлане столь добрые и щедрые, то почему бы и не понять? Почему бы не простить?
Женский голос тем временем продолжил:
— Убитый вами гвардеец служил в космическом флоте Галактической Республики. Контракт истекает не ранее чем через год.
— Год? — озадачился я.
— Поясняю. Условный год Галактической Республики почти соответствует одному земному году. Он больше лишь на 0,0032 процента.
— Удобно, — хмыкнул я. — Но я не понимаю, к чему вы клоните.
— Не я, а триумвират, — уточнила женщина. — Таким образом, ваше преступление нанесло ущерб Галактической Республике. Служители космофлота очень востребованы, будь то пилоты, техники или солдаты.
— Очень сочувствую вашей утрате. — Я постарался скорчить максимально искреннее лицо. — Но ведь это вышло непреднамеренно!
Вместо перевода моих объяснений ИИ продолжила:
— Александр Котов! Таким образом, вы должны возместить ущерб, причиненный Галактической Республике, и приговариваетесь к службе в космическом флоте сроком не менее одного года.
— Чего?
— Ввиду того что у вас нет необходимых знаний и навыков, перед исполнением наказания вам надлежит пройти соответствующее обучение в космической академии, расположенной на станции «Галактикум».