— Хмм… — озадачился отец.
— Из-за этого мы решили задействовать план с вепрем, атака в момент стресса всегда давала результат, — взял слово Дофин, — Однако зверь вышел со стороны Терезы… По замыслу мы должны были растянуть ментальное воздействие на весь день, но ранение сестры стало поводом для отъезда Габсбургов и Романовых в Париж.
— Нда… если вам верить, то приемышу Романовых просто повезло, — вдруг заговорил Луи Огюст де Бурбон, — Не заметил ментальной атаки, сожрал кучу химии, а потом и кабан ему помог… Однако наша служба уже сталкивалась с этим юношей, он талантливый сукин сын, нельзя списывать все на удачу, скорее всего его прикрыли или он использовал какие-то секретные способности Дома Романовых.
— Может быть и так, тогда нам в любом случае мало одного дня, — ответил Дофин, — С Луизой буду работать постоянно, она в Париже как минимум на пол месяца, может каким-нибудь образом продлить визит Михаила Романова?
— Ваше величество, можно организовать ваш срочный выезд в одну из провинций или колонию, — тут же предложил бастард.
— Нет, еще подумают, что Людовик Валуа бегает от щенка! — резко отверг идею монарх и принял решение, — Завтра, как и договорились, я приму гостей, а там посмотрим, что делать дальше…
Глава 16
Переговоры
Валуа возвели придворную жизнь в своего рода искусство, способ управлять многочисленными и весьма своевольными феодалами. В любом другом государстве такой метод не сработал бы, но во Франции и помыслить не могли жить иначе. Веками король приближал избранных аристократов, наделял их властью и богатством, а они в свою очередь дрались за короля с внешними и внутренними врагами. Из-за этого блистательный Версаль стал центром всевозможных интриг, змеиным клубком, где благородные сцепились в тайной и явной борьбе за внимание монарха.
Куртизанки, денежные мешки, поэты и художники, соревновались, чтобы привлечь публику и выделиться перед королем. Полководцы приносили сюзерену знамена поверженных врагов, главы Благородных Домов дарили Королю Солнце трофеи, добытые в межклановой войне, бретеры вызывали на дуэль любого, кто осмеливался критиковать решения Валуа. Лет триста-четыреста назад такая конкуренция породила небывалый прогресс, французы оказались впереди всей планеты в науках, искусстве, военном деле. Однако золотой век продлился недолго…
Со временем включился механизм обратной селекции, не в последнюю очередь из-за близорукой политики королей, позабывших об истинных целях дворцовых интриг. Раньше двор использовали, чтобы править, теперь правил двор! В борьбе за власть стали побеждать не талантливые и дельные, а угодливые и удобные. Независимых и гордых глав сильных кланов отдалили от Версаля, их место заняли льстецы, негодяи, готовые ради выгоды подложить под монарха своих жен и дочерей. Франция медленно угасала, и Король Солнце не мог этого не понимать…
— Принц Август-Виктор Баварский и принцесса Луиза Прусская прибыли в Версаль, — доложил камердинер.
— Пусть герцогиня де Фонтанж встретит гостей, — распорядился Луи Французский, отмечая, что Огюст де Бурбон невольно поморщился, услышав имя новой фаворитки отца.
— Немцы предлагают заключить секретный пакт о разделении влияния в Европе, если коротко, себя они видят владыками севера, нам прочат юг, — доложил министр иностранных дел граф де Бриен.
— Угу, а Британия и Россия будут молча смотреть на то, как мы делим Старый Свет, — скептически пробурчал герцог Мэнский.
— Если мы спровоцируем конфликт Лондона и Москвы за господство в колониях, то какое-то время им будет не до нас, — прикинул дипломат.
— Что нам даст пауза? Откуда мы возьмем ресурсы, чтобы укрепить армию и флот? — возразил осторожный бастард, по роду деятельности он знал истинное положение дел в вооруженных силах, а потому скептически относился к европейским коалициям.
Предложение кайзера обсуждали все эти дни, шаг рискованный, на этом пути можно растерять то немногое, что осталось от Великой Франции. Но если не воспользоваться выпавшим шансом, то вскоре держава превратится в жалкую тень прошлого. Аналитик строили удручающие прогнозы, экономисты в один голос утверждали, что потенциал роста исчерпан, военные били тревогу, просчитывая сколько дней они продержатся против Британии или России. Валуа уже почти потеряли привилегированное положение в мировой политике и только отчаянный шаг мог вернуть их в Большую Игру.
— Романов поддержит Изабеллу Испанскую, тогда мы окажемся стиснуты с двух сторон, немцы, помня о недавнем присоединении Скандинавии к Российской Империи уже сейчас почти полностью окружены русскими, а с учетом влияния Москвы на Балканах и у нас не остается пространства для маневра, — прикинул Король Солнце и взял сторону графа де Бриена, — Союз с Германией — это единственный способ не потерять суверенитет в ближайшие столетия.