— Это невозможно, за Данией и Норвегией стояли Винчестеры, державы имеют богатую историю и тысячелетиями отстаивали свою независимость, просто так их не покорить, — возразил дипломат.
— У нас есть только косвенные сведения, — взял слово Ин Хухай, — Вроде как правители пытались разрешить древний спор на одном из островов в Балтийском море, поехали туда втроем, потом вызвали Михаила, а вернулись уже его вассалами. Еще говорят, что в этом деле замешаны королевские реликвии…
— Выясните, что на самом деле произошло, надо тщательно разобраться в этом вопросе, — нахмурился Сын Вечного Неба и пробормотал, — Целые страны теряют независимость, а мы даже не наем причины.
— Сделаем все возможное, — поклонился начальник внешней разведки.
— И… если вдруг принц Михаил приедет погостить, ни в коем случае не показывайте ему реликвии Императорского Рода! — предостерег Цинь Ши Хуанди и едва слышно прошептал, — Этак придется на старости лет приклонить колени перед сопляком, а у они у меня болят!
— Кто объяснит, что вообще происходит? — Генрих Винчестер даже не рычал, а скорее шипел, его в прямом смысле душила бессильная злоба.
Британская Империя положила кучу времени, средств и людей ради покорения Скандинавского полуострова, держава добилась определенных успехов, но пришел какой-то юнец и за один день перечеркнул труд целых поколений. А если вспомнить остальное, то счет к юному Романову получался огромным. Потери Гранады, Манчжурии и Ширвана воспринимались как временный геополитический успех Российской Империи, тогда Михаил Соколов не воспринимался отдельной фигурой, но провалы на Аляске, а теперь и на Севере Европы расставили все по местам.
— Ваше величество, мы ничего не понимаем, — развел руками глава Форин Офиса, — В лояльности Магнуса Доброго и Олафа Хаконссона не было и тени сомнений, еще вчера они были готовы принять наш протекторат, а корабли Роял Нави гарантировали безопасность добычи нефти и газа в Северном море.
— Сир, столь радикальное решение не могло возникнуть сиюминутно, считаю, что образование Унии вассальной принцу Михаилу — это результат многолетней спецоперации российских спецслужб, — высказался советник, опытные политики молчаливым согласием поддержали этот тезис, все без исключения считали, что в делах такого уровня нет места случайностям.
— Тогда как Романовы и их Ублюдочный Приемыш смогли добиться столь впечатляющего результата, и почему мы ничего не знали о готовящейся проблеме? Неужели за годы подготовки не возникло ни одной утечки, как прямолинейные датчане и норвежцы смогли обхитрить хваленых агентов Ми-6 и дипломатов Форин Офиса, щедро сорящих деньгами? Где купленные вельможи, аристократы, вложившие деньги в британскую экономику или вы все деньги спустили на содержанок? — Генрих Винчестер буквально выедал ложкой мозги подчиненных, каждое его слово, как будто наждачной бумагой, корежило нервы и по миллиметру сдирало ментальные покровы.
— Ваше Величество, мы пытаемся восстановить цепочку событий, основываясь на проверенной информации, — осмелился подать голос глава Ми-6, стараясь плавно перевести разговор в конструктивное русло, — Хронология событий следующая. Спецпосланник инициировал операцию по возвращению Зундской пошлины, Москва верно оценила печальные для нее перспективы и немедленно активировал свой тайный план. Магнус Добрый и Олаф Хаконссон с ближайшими соратниками были заманены шведским монархом на остров Бронхольм под предлогом вызова на дуэль. Через какое-то время туда прибыл принц Михаил, а потом последовало нашумевшее заявление трех королей о присяге юному Романову.
— Монархи вели себя самым неестественным образом, они десятилетиями упорно сопротивлялись попыткам Британии, Германии и России поставить их в зависимое положение, — поддакнул дипломат, — А тут такая покорность…
— Наши специалисты провели анализ психологического состояния Королей Севера. Безусловно они в своем уме и твердой памяти, не похоже, что их сознание контролируют, но поведение нетипично, реакции заторможены, — советник дал объективную оценку.
— А если не было никакой длительной подготовки? — выдвинул удобную для всех версию глава Ми-6, иначе пришлось бы отвечать за огромные бюджеты, выделяемые для «мягкого» завоевания Скандинавии.
— Михаил Романов воспользовался ситуацией и применил нечто могущественное, в начале в Стокгольме, где ему доверяли абсолютно, а потом и на острове Бронхольм, — руководитель Форин Офиса поддержал коллегу, что было в его интересах.