— Синица, ты не знаешь, где можно достать две тысячи? — после сегодняшнего разговора с Ромкой Андрей постеснялся уточнять, чего именно. Наверное, все и так понимают, решил он.
Не торопясь, чтобы потянуть время, Илья снял с плеча полотенце и вытер лицо. Откуда Андрей знает, что у него есть две тысячи? Он и вопрос-то этот наверняка задал, только чтобы посмотреть на его реакцию. Выяснил откуда-то, что у Ильи неприятности, хочет помочь и намекает, что в курсе событий. Илья исподлобья глянул на Андрея.
Лицо Левако-ва выглядело озабоченным. Тогда Синицын спросил как можно небрежнее:
— А зачем тебе две тысячи? С девушкой, что ли, познакомился? Подарок хочешь купить или сводить ее куда?
Быстро сообразив, что Илья недопонял, о чем речь, Андрей уточнил:
— Две тысячи долларов.
Синицын остолбенел. Ясно, что к нему это не имеет никакого отношения. Зачем Левако-ву понадобилась такая сумма? А Леваков явно замялся и добавил:
— Нужно. Очень нужно. Я потом объясню. Синицын с сожалением развел руки:
— Прости, Андрюх, но таких денег у меня точно нет.
Никакого другого ответа Андрей и не ожидал. А значит, пока единственно реальный способ достать деньги — это предложение Ромки.
И Андрею стало очень страшно.
3.
Следующий день принес неприятные новости. Вернее, новости принес не день, а Трофимов.
После завтрака он понуро подошел к ребятам и траурным голосом заявил:
— Всё, накрылись, пацаны, и увалы, и дискач.
Суворовцы чуть не подпрыгнули, услышав подобное заявление. Макс нахмурился:
— Откуда такой пессимизм, Трофим? Неужели Палочка выяснил, что Афанасия Фета вовсе не существовало на свете?
Трофимов с трудом сдержался, чтобы не показать Макарову язык. Его теперь только ленивый Палочкой не подкалывал.
— Смейся, паяц! Первый взвод, между прочим, по химии пятнадцать двоек схлопотал. Информация получена из достоверных источников.
Суворовцы приуныли. Завтра писать контрольную предстояло им. Одна надежда — на шпаргалки, но надежда слабая. Похоже, ничего не доставляло их преподавателям такого удовольствия, как поиск и обнаружение шпор. Можно подумать, будто им во время контрольной заняться нечем!
Но Трофимов, видимо, знал, что в былые времена вестников, приносящих плохие новости, убивали на месте, и не захотел повторять их трагическую судьбу. Вдоволь насладившись печалью и тоской на лицах однокурсников, он неожиданно просиял:
— А теперь — хорошие известия! Завтра у химика день рождения.
Макс невесело усмехнулся:
— Вот и замечательно — сможем принести цветы на свои похороны на законных основаниях.
Махнув рукой, Трофимов согласился:
— Цветы тоже можно. Но цветы не по моей части, — он не упустил случая отомстить Макарову за Палочку, — А вот подготовку праздничного концерта организовать берусь.
Суворовцы недоуменно вытаращились на него. Оказалось, что у Трофимова был целый план.
На следующий день, когда ничего не подозревающий преподаватель химии в превосходном настроении направлялся в кабинет за дверью его как раз заканчивались последние приготовления. Сухомлин стоял, высунувшись в коридор, и, едва заприметив вдалеке химика, быстро нырнул в кабинет и приглушенно крикнул:
— Готовность номер один!
Кадеты застыли с широкими улыбками на лицах. На столе учителя стоял букет из трех гладиолусов. Химик заметил его даже раньше, чем громогласное «ура» сотрясло кабинет. Не-понимающе оглядываясь, преподаватель застыл в нерешительности. Но ребята и не дали ему опомниться.
— Поз-драв-ля-ем! Поз-драв-ля-ем! Поздравляем! — кричали они во всю глотку.
Химик нерешительно улыбнулся и на всякий случай поинтересовался:
— Это в честь чего?
— Ну как же? — удивился Трофимов, отделяясь от остальных. — Ведь у вас день рождения. — И, не дав преподавателю и слова вымолвить, взял его под локоток и нежно повел к первой парте. — Садитесь сюда, Виталий Петрович! Мы тут для вас кое-что подготовили. — Он обернулся к своим и резко махнул рукой. — Начинайте!
Сухомлин откашлялся и вышел вперед: Возможно, вы считаете, что все мы тут бездарности.
Но все же мы хотели бы признаться в благодарности.
Мы химию учили все по школам, лицеям…
И знания различные мы получали там…
Но поняли в Суворовском, что поделиться знанием — Скорее не профессия, не должность, А призвание…
Когда Сухомлин закончил и застыл в скромном полупоклоне, суворовцы бешено заапло-дировали. Волей-неволей к ним присоединился и химик.