Деньги… А вот деньги-то он до сих пор и не достал. Андрею представилось лицо Ромки, и он закрыл глаза. Интересно, будет ли считаться преступлением кража, которая совершается ради спасения жизни? Он ведь не ради себя, а ради другого человека, почти как Робин Гуд. Смешно: ведь Макаров когда-то давно назвал его Робин Гудом. Как в воду смотрел.
Нет, так рассуждать нельзя. Андрей поморщился. Кража есть кража. И если он сможет достать с ее помощью денег, то потом обязательно пойдет в милицию и во всем признается. Но только потом, когда операцию уже сделают.
Размышляя подобным образом, Андрей подошел к училищу На КПП вместо дежурного стоял Сырников.
За всеми последними событиями Леваков успел о нем напрочь позабыть.
И вот, здрасьте, пожалуйста.
Сырников не сразу заметил Андрея, поскольку напряженно разгадывал кроссворд. Он беззвучно шевелил губами, морщился, а затем неуверенно вписывал ответ.
Андрей занервничал. Срок действия его увольнительной заканчивался через пять минут. Но где же дежурный?
Очевидно почувствовав чье-то присутствие, Сырников поднял голову и, увидев Андрея, недобро улыбнулся.
— Леваков! Какая неожиданно неприятная встреча! Как успехи в учебе?
— Он развалился на стуле. — Надеюсь, плохо? А то что-то выглядишь ты неважно. Не хочешь передохнуть? За территорией Суворовского, естественно?
Стараясь не обращать внимания на тон Сырникова, Андрей спросил:
— А где дежурный? Мне надо увольнительную отметить.
— А дежурный тю-тю. — Сырников помахал ладонью. — Будет минут через пять.
Леваков заглянул в бумагу. Через пять минут будет поздно. Но где-то здесь должна быть печать. Переступая через себя, Андрей попросил:
— Отметь мне увольнительную, пожалуйста.
Сырников приподнял брови и быстро-быстро ими зашевелил:
— Оп-паньки. А воздух славного Суворовского училища явно пошел тебе на пользу. Какие мы вежливые вдруг стали. — Он не торопясь вернулся в вертикальное положение и лениво протянул руку: — Ну, давай сюда свою бумажку.
Андрей быстро отдал ему увольнительную, нервно посматривая на настенные часы.
— Где это ты ее так извазюкал? — поморщился Сырников. — Надеюсь, не пользовался ей как сам знаешь чем?
Время, гад, тянет, взбесился Андрей и решительно подошел к столу.
— Поставь печать. — Леваков угрожающе наклонился. Но Сырников даже не пошевелился. Он делал вид, что внимательно читает. Наконец покачал головой:
— Э… друг, а ты опаздываешь.
Андрей едва сдерживался:
— Во-первых, я тебе не друг. А во-вторых, немедленно ставь печать. Я пришел вовремя.
Вздохнув, Сырников начал медленно рыться в ящиках. Может, конечно, он и в самом деле не знал, где печать. Так или иначе, враг Андрея явно прилагал все усилия, чтобы ее не найти.
Сырников все еще рылся в столе, когда вернулся дежурный. Увидев, что «сос» самозабвенно копается в ящиках, тот разозлился:
— Это что здесь такое происходит? На минуту нельзя выйти.
Не дав Сырникову ответить, Андрей подошел к дежурному:
— Мне нужно отметить увольнительную. Все еще злясь, дежурный сказал:
— Давай, где она там у тебя?
Андрей кивнул на Сырникова, и тот поспешно отдал документ. Дежурный сел на свое место, посмотрел на часы, потом на бумагу.
— Ты опоздал.
Возмутившись, Андрей покачал головой:
— Но я пришел вовремя!
Дежурный нетерпеливо отмахнулся.
— Во сколько ты пришел, будет отмечено здесь. — Он ткнул пальцем в увольнительную. — А пришел ты на четыре минуты позже.
Спорить было бесполезно. Опоздание было аккуратно внесено куда следует. Сырников горжествующе отвернулся, словно он здесь и ни при чем.
Андрей понуро поплелся в казарму. Он понимал, что на этот раз у него очень мало шансов оправдаться перед командованием. А значит?.. А значит, пора собирать вещи. Слезы блеснули было у него на глазах, но Леваков решительно их вытер. Только не плакать!
Глава четырнадцатая.
1.
Еще до того, как Андрей вернулся, Синицын решил поговорить с ним начистоту. Но он так долго настраивал себя на этот разговор, что не заметил настроения друга.
А Леваков был растерян. Он только что вернулся от майора Василюка.
К командиру Андрей шел, готовый к худшему. Да что там — он уже мысленно прощался с училищем. И от этого на душе у него скребли кошки. Вспоминая все предыдущие годы, Андрей как никогда ясно осознавал, что последний месяц был лучшим в его жизни.