– Не подскажите, где можно комнату снять недорого? Мы с мамой ехали в Краснодар, но она заболела и её в больницу забрали. Вот нам теперь нужно ждать, пока она выздоровеет.
– А игде это – Краснодар, чо то я не слыхала?
– А, это поселок возле Воронежа, – выкручиваюсь я. Знал же что Екатеринодар, и ляпнул! Блин, а Воронеж был уже в этом году?
– Квартирку говоришь? Дорого сейчас квартиру сымать, деньгами никто не хочет брать. Продуктами аль вещами, а откель у вас возьмется, – старуха смотрит на нас с жалостью. Я оглядываюсь на Артура, ему совсем хреново, нужно что-то делать.
– А если вот такие? – из под полы полушубка демонстрирую червонец, зажав его двумя пальцами. Монетка маленькая, как современные 10 рублей. Глаза бабки заблестели.
– А много у тебя таких, внучок?
– Откуда бабуль, пару вот мамка дала пока при памяти была, – бабка наглая, да за этот червонец даже сейчас можно неплохо затариться. Насколько помню в нем около восьми грамм золота 900 пробы. Под полста тысяч рублей стоит в моё время.
– А чем ваша мамка захворала? – бабка с подозрением уставилась на Артура, уже и она заметила его состояние.
– Не тифом, не переживайте, – успокаиваю её. – У неё выкидыш был. А брат мой простудился, мы на улице ночевали. Тут аптека есть работающая?
Бабка покачала головой. Огляделась по сторонам, потом решительно поднялась.
– Пойдем, пристрою вас к соседке. А брата твоего мы сами подлечим, аптеки ноне коли и торгуют, то там ничего нет. Вот держи корзинку, поможешь донести.
Марфа Ильинична, как представилась женщина, оказалась не такой уж и старой, всего пятьдесят восемь лет. Сын где-то воюет, за кого уточнять не стала. Живет недалеко от вокзала, на Никольской улице. Когда пришли, до меня дошло, что это Социалистическая улица, а этот дом существует и в моё время. Вот где можно тайник оборудовать! Нам нужно обязательно тут поселиться! Соседки дома не оказалось, Марфа пустила пока к себе. Только не дальше прихожей, и на том спасибо. Квартирка не бедная, кажется мне, сынок её не за красных воюет. Потолки высокие, метра по три, наверное, я и не допрыгну.
– Я травки заварила, брату твоему, – сообщает Марфа, возвратившись из кухни. – У меня две комнаты всего, а то бы я к себе вас поселила. Сын возвратится со дня на день, не хочу его комнату занимать.
– Да нам дней пять всего перекантоваться, пока мамку выпишут, – Мне то все равно где жить, долго задерживаться не собираюсь. Вот Артур оклемается.
– А откель вы ехали? И говоришь ты как-то по – чудному.
Не удивительно, разговоры вести Артур должен, но он не в состоянии. Какой же город назвать, чтобы опять не проколоться с названием?
– Мы на Каспии жили, там стало банд много, совсем жития не стало. Отца убили, мамку снасильничали. Вот мы и собрались к дядьке переселиться. Да токмо у нас в поезде вещи своровали, что на себе осталось и весь скарб, – пытаюсь корректировать на ходу речь.
Под платком в клетке послышалось царапанье. Когтями, наверное.
– Что это там? – заинтересовалась Марфа.
– Попугай. – Не хочу показывать ворона, вдруг уже слухи разошлись об ограблении.
– Тоже нахлебник. Вам столоваться где-то надо, – участливо качает головой Марфа. – Вот что, давайте жить будете у Анфисы, а питаться у меня. И за угол я с ней сама сочтусь, а ты мне давай свои монетки.
Немного поколебавшись, достаю червонец. Не должна обмануть, да и выбора особо нет.
– Сейчас одну, а через два дня вторую. Но вы на лекарства дадите денег, Артуру антибиотики нужны, – ставлю условие.
– Артур? – удивилась Марфа имени. – А ты?
– Ростислав, – решил я не менять имя, хотя моё и кажется дворянским. Успею если что. А то Артур оплошает, назовет по привычке. Хотя он по имени меня и не называет, никак не отучу фамилию мою светить.
– А что это за зверь такой, табиотики?
Опять прикусываю язык. До изобретения антибиотиков еще лет десять как минимум. Самому их изобрести, что-ль? Прославлюсь.
– Это лекарство новое, от простуды, недавно появилось.
– Так это в столицах, небось, появилось, к нам когда завезут! Теперича уж чай никогда. Власти почитай нет, говорят – грабят не хужее, чем у вас на Каспии. И убивают, и насильничают. Вечером из дому лучше не выходить.
Марфа пустилась рассказывать ужастики, как на соседней улице вырезали всю семью, а в доме напротив вынесли всё из квартиры. Пришлось прервать её, напомнив о травке для Артура. Марфа не очень торопясь пошла, по пути проверяя на зуб золото. 900 проба мягкая, сразу чувствуется. Вернулась с большой кружкой еще горячего отвара. Я, забрав, предварительно понюхал и отпил сам глоток. Ромашка и еще что-то, таким не вылечишь, только для профилактики. Но и вреда не будет, придерживая кружку, пою друга, он совсем ослаб.