– Осторожно, если попадется приз, можете и зуб сломать, – предупреждаю очередного покупателя.
– А мне продашь пирожок с сюрпризом? – поворачиваюсь на знакомый голос, сразу бросает в краску. Маша, собственной персоной. После того свидания я приходил на следующий день, но она не вышла. А сам заходить не решился, так как машина отца стояла у подъезда. Решил, что спокойнее будет, если не стану нарываться на неприятности. Немного щемило внутри, переборол. И вот теперь…
– Разумеется, мадемуазель! Сколько вам штук?
Артур разводит руками, кончились мол. Переадресовываю жест Маше.
– Я жутко сожалею! Давайте я вас угощу жареными семечками в виде компенсации! Папироску не предлагаю, мама заругает.
Маму увидел в последний момент, подошла в сопровождении красноармейца, только вместо винтовки у того в руках корзина.
– Le destin aide les personnes courageuses? – улыбнувшись, спрашивает у меня мама. Мне не нужно притворяться, французский я не знаю. Зато Артур отреагировал мигом:
– Oui madame, c'est la vie!
Вот придурок! Я значит, сказки рассказываю о деревенских бродягах, а он тут французский прононс демонстрирует! Всё забываю его спросить, когда он успел выучить языки, если в корпусе от силы полгода отучился.
– Так это и есть твои подопечные? – Маша переключает внимание на меньших. Сейчас они выглядят вполне прилично, не скажешь что беспризорники.
– Да, вот выживаем, как можем, – отвечаю невпопад, все еще растерянный.
– В гости пригласишь? Ты обещал говорящего ворона показать, никогда не видела!
Вот тут меня по-настоящему бросает в жар! К нашему разговору прислушивается рыночная босота, уже завтра о том, что у нас есть говорящий ворон, будут знать все! Это провал, Штирлиц! И обвинить некого, сам проболтался.
– Я пошутил, – делаю жалкую попытку исправить положение. – Видели в цирке, там клоун с вороном выступал, вот я и приплел.
– Я так и думала! Фантазер! – Маша почему-то довольна. – Пирожков нет, ворона нет, что у тебя вообще есть?
– У меня есть много интересных историй! Могу рассказать, как мы с Артуром плавали на пиратском корабле, с самим капитаном Джеком Воробьем!
– Это после того как нашелся твой отец, венгерский князь? Или после того как пересёк пустыню Большие Барсуки, питаясь только змеями и скорпионами?
– Вот, именно после нее. Я забыл тогда сказать, что меня восемь раз кусали змеи и одиннадцать раз жалили скорпионы. С тех пор у меня иммунитет к любым ядам! – Накручиваю побольше, чтобы ворон забылся. Как говорил тот же Штирлиц: запоминается последняя фраза.
– Што у него? Юнитет, это болезня такая? – спрашивает негромко девочка из толпы.
– Это такой диалект в псковских деревнях, – продолжает издеваться Маша. Вопрос, что такое диалект не успели задать, мама Маши прекратила разборку.
– К сожалению, нам нужно идти. Но мы будем рады послушать эту и другие твои истории. Приходите к нам на чай, можете всей компанией.
– Спасибо, как только у нас появится свободная минутка…
– Вот и отлично! – прерывает Маша. – Тогда сегодня в семь вечера! Или я очень обижусь!
Обижать комендантскую дочку занятие рискованное. Домой идем задумчивые, даже заработанные сегодня 250 тысяч не радуют. Наши из них десять процентов, не много, только на дополнительное питание.
– Нужно спрятать Гектора, – высказывает здравую мысль Артур.
– Птицу лучше всего прятать в лесу, – предлагаю хороший вариант.
– Нет. У твоей Маши, у нее если кто и увидит, то спрашивать не станут где взяли.
– Чего это она моя? – возмутился я. – Мы даже не целовались!
– Славик мой, он меня замуж обещал взять! – еще больше возмутилась Нюся.
– Вот, правильно Анюта! А отдать Гектора Маше я согласен, сегодня и отнесем.
Я готов куда угодно его сплавить, если бы не Артур, то давно бы избавился. Маша не самый худший вариант.
– Только ты с нами не идешь, – предупреждаю Артура. – Там допрос предстоит, ты сразу проколешься.
Артур надулся, но возражать не стал. По приходу домой я предложил перепрятать золотые украшения, могут и проверить квартиру в наше отсутствие. Сейчас заначка в ножке кровати, но для профессиональных воров это все равно, что в кармане. Взяв керосиновую лампу и чемоданчик с инструментом, непонятно как завалявшийся у Марфы, отправляюсь на чердак. Подсаживаю Шило, дальше он как человек-паук: по дверям, выступающим кирпичам, расщелинам, забирается в чердачный проем. Сбрасывает мне лестницу. Поднявшись, даю команду мальчишке контролировать у входа, чтобы никто не подсматривал. Но главным образом, чтобы он сам не видел, что я делаю. Прошелся по чердаку, солидные деревянные балки и доски, пол глина с соломой. Вырезать в балке дупло? Долго и заметно будет. Да и чем ковырять, ножом? Выход один – закопать. Взял широкую стамеску, выковырял квадрат десять на десять и столько же в глубину. Опускаю драгоценности в жестяной коробке из-под сигар, закопал, притоптал. Подумав, поливаю сверху уриной, и еще раз растираю подошвой. Высохнет, будет незаметно, на балке над захоронкой вырезаю ножом надпись: «ДМБ 2020» Дело сделано. Зажигалки у нас уже все ушли, даже себе не оставили, часы обменяли на одежду для детворы и себе, осталось только четыре монеты. Три по пять рублей и сто франков, их носим с собой. А бумажные деньги не считаю, они законно заработаны и за них с нас не спросят. Да и немного их, расходы постоянно превышают доходы. Артур, например, накупил письменных принадлежностей, школу устроил! Учит малых читать и писать. Я предлагал ему учить сразу без ять, фиты и прочих лишних знаков, так он меня послал. Говорит – тебе самому учиться нужно.