– Вот значит как, – глаза чекиста заледенели. – Это белобрысого нашли? А у второго что?
– Денег три тысячи, зажигалка, ключи, носовой платок, гандон, – перечисляет боец. Презерватив кстати, был в выигранном пиджаке, Жоре он не нужен оказался, а мне мог пригодится. Теперь уже не понадобится.
– Сам признаешься? Как фамилия? – Костин подошел вплотную, обдав меня чесночным запахом.
– Я скажу. Наедине, – смотрю прямо в глаза, пытаясь скрыть невольную дрожь. И нервную и от холода.
– Говори тут, у меня секретов нет от товарищей, – издевательски усмехается Костин.
– Сообщите о нас товарищу Вяземскому. Он меня знает, моя фамилия Гончар.
– Вот еще, буду я отвлекать таких людей из-за белогвардейских выкормышей! Почему не удрали со всеми? Оставили, чтобы вредить советской власти?
Мелькнула у меня мысль, сказать, что внедрялись в банду по заданию Вяземского, и пропала. И его подставлю и нам ничем это не поможет. Не поверит. Как же его заставить сообщить?
– Товарищ Костин, вас срочно в штаб вызывают! – влетел взмыленный боец с винтовкой.
Костин с досадой скривился, потом стал раздавать указания.
– Этих в камеры, в разные, чтобы не сговорились! Одежду дайте, чтобы не околели раньше времени. Вернусь – лично буду допрашивать!
Получаем назад часть одежды и обувь, потом меня уводят первым. Успеваю только послать Артуру ободряющий взгляд – держись мол, прорвемся! Попытался заговорить с конвоиром, убедить передать сообщение коменданту, но заработал прикладом в спину и заткнулся. Удостоился отдельной камеры. Или это карцер, не в курсе, не приходилось бывать в таких заведениях. Узкая камера метра полтора в ширину и три в длину, с малюсеньким зарешеченным окошком. И все, ни койки, ни даже пресловутой параши, хотя вонища, хуже чем в вокзальном сортире. Только позже, освоившись в полумраке, заметил небольшое сливное отверстие в одном углу. Стены из шершавого бетона, потолок походу тоже, холод соответственно стал быстро пробираться под одежду. Стал отжиматься, приседать, ходить по кругу. Поскольку на таком пространстве не разгонишься, напоминает бег белки в колесе – голова быстро закружилась, до тошноты. Приседаю у стенки, покачнувшись, неслабо так приложился головой о бетон, в глазах потемнело…
Глава 10
Черт, как же болит голова! И это меня еще не допрашивали, то ли еще будет. Стоп, что-то не так! Открываю осторожно глаза… Вернулся… Мягкая постель, капельница у кровати, белые шторы на окнах. За окном светло, видны ветки заснеженного дерева. С тюремной больницей не спутаешь, кондиционер на стене четко указывает на мое время. Это не капсула, как и предполагал, меня не смогли вывести из виртуальности и перевезли в больницу. Вот так приключение, будет что рассказать! А вот радости по поводу возвращения почему-то не испытываю. Как там Артур теперь сам выкарабкается? Блин, о чем это я? Игра, всего лишь игра моего воображения.
Пробую подняться, с трудом заставляю двигаться затекшие органы. На простое действие – сесть, уходит вечность. Почему болит голова, удар о стену был виртуальный, возможно фантомная боль. Осматриваюсь: палата небольшая, на четыре койки. На одной лежит парень, то ли спит, то ли как я в коме. Две пустые, застеленные. Рывком открывается дверь, влетает девушка в белом халате и шапочке.
– Очнулся! Лежите, вам нельзя вставать!
Силой укладывает меня обратно, через пару минут вокруг меня целый консилиум. Три женщины и два мужчины в белых и синих халатах, кто из них кто, я естественно не знаю.
– Как вы себя чувствуете? Можете говорить? – мягко допытывается сравнительно молодой врач.
– Голова болит, – чуть хриплым голосом отзываюсь я.
– Это хорошо, – нелогично обрадовался врач, остальные тоже заулыбались. – Как вас зовут, помните?
– Ростислав Вя…, то есть Игорь. Да вся я помню, в «Хронографе» лег в капсулу и вот результат. Сколько я лежал, какое сегодня число?
– Второе января, – отвечает врач, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Шесть дней, а там у меня прошло восемнадцать. Всё как и обещали – час за три. Интересно, не потребуют с меня доплату за лишнее время? Или это я могу теперь подать в суд, за ущерб здоровью?
– Я могу идти домой?
– Куда? Нет, не так быстро. Да вы и сами сказали – голова болит. Полежите недельку, понаблюдаем. Вы в некотором роде уникум: первый человек попавший в виртуальную кому. Все филиалы «Хронографа» сейчас не работают, пока мы не дадим заключения о причинах вашего состояния.
Жесть! Вот это они попали! А если их совсем запретят, то представляю, что со мной сделают те, кто подсел на эти развлечения. Лучше бы я не возвращался из прошлого.