– Кем? – озадачилась мама. – Даже не представляю! Никогда не задумывалась. Знаю что родственница, возможно она и не сестрой приходится, а теткой отцу, а мне соответственно бабушкой двоюродной. Но она не дочь Вяземского, у них было вот только двое детей. Знаю, что она жила с ними. Хотя…, как то я слышала, что ее усыновили, то есть удочерили. Не будем гадать, сам узнаешь. Ты же решил ехать, я правильно понимаю?
– Да, завтра с Вадимом поедем.
– А я не понимаю, – включился в разговор отец. – Из-за дурацкой игры такой интерес проснулся к своей родословной?
– И что, это плохо? – тут же взвилась мама.
– Стоп, старики, не ссорьтесь! – зарабатываю легкий подзатыльник от мамы, за «старики» – Есть некоторые непонятные мне обстоятельства, которые я хочу для себя прояснить. После возвращения из Луганска я вам всё объясню. Да и вообще – сессию я сдал, пока каникулы, почему бы и не заняться родословной?
– Да я что, занимайся, – пошел на попятную отец. – Потом и по моей линии пройдешься, там легче будет. Я до пятого колена знаю своих предков!
Мои «предки» снова заспорили, я уже не стал вмешиваться, отошел позвонить Вадику. Ему до автовокзала ближе, да и билеты у него остались. Озадачил обменом их на луганское направление. Кажется, оторвал его от теплой компании, слышно было в трубку недовольные женские голоса. Но ни единого слова недовольства от Вадика не услышал, уточнил только на какое время брать билеты. Возвращаюсь к родителям, решить еще один вопрос.
– Па, ты мне одолжишь немного денег?
– Одолжение подразумевает возврат, ты на работу собрался устраиваться? – не понял отец.
– У меня есть пара антикварных вещиц, когда вернусь дам тебе на реализацию.
– Что за вещи? – живо заинтересовался отец. – Кого ограбили с Вадимом?
– Никого не грабили, история интересная, но потом расскажу. Затем и еду, чтобы концы связать.
– Темнишь ты что-то. Сколько нужно денег?
– Тысяч пятьдесят хватит, – прикинул я.
Отец покрутил головой, но больше не стал меня допрашивать. Отношения у нас построены на доверии, меня так воспитывали: говори всегда правду, не можешь – так и скажи. Мне всегда верят, потому что я не давал повода усомниться в моих словах.
Утро морозное, на градуснике минус пятнадцать. Автобус у нас в девять утра, отец подвез к автовокзалу, сделав крюк перед работой. В последний момент соображаю, что к бабке нужно ехать не с пустыми руками, достаточно того, что без приглашения припремся. Ночевать у нее мы не собираемся, но если рассчитывать на подробный рассказ не помешает что-нибудь к чаю.
– Да купим там торт, у них вкуснее, чем наши, – уверяет Вадик.
– А ты откуда знаешь?
– Был в Краснодоне как-то, девчонка одна знакомая там жила.
– Ну смотри, под твою ответственность!
Автобус заполнен едва на треть. Благодаря этому относительно быстро проходим таможни, одну и другую. И уже к часу дня мы в Луганске.
– Сначала к бабке, потом в гостинице ночуем, а завтра с утра в «Хронограф» – планирую я.
– А почему не сразу в «Хронограф»?
– Надеюсь, что получу новые сведенья. Выясню, имеет ли отношение прабабка к той Нюсе, возможно, еще что интересное. Это чтобы не наделать глупостей и не стереть себя в будущем.
– Ты главное моих предков не трогай, – просит Вадик. – Они вроде как в Казахстане жили в то время, так что не вздумай туда отправиться!
Купив торт в первой попавшейся булочной, отправляемся на поиски нужного адреса. По навигатору в смартфоне нахожу улицу Коцюбинского. Прохожие подсказали, на чем доехать и где выйти, отправляемся на маршрутке, обозревая окрестности. Город как город, немного грязнее Ростова, дороги ужасные, а так ничем особо не отличается. Зато немного теплее тут, около ноля. Нужный дом отыскали быстро, домофона в подъезде нет, сломанный кодовый замок. Поднимаемся на третий этаж.
– Вот будет интересно, если ее дома нет, – опасаюсь я.
– Интересно будет, если она нас за мошенников примет, тебя ведь она двадцать лет не видела.
– Не двадцать, а пятнадцать. И паспорт могу показать, что я есть я.
На звонок двери открываются быстро, словно нас ждали. Сухощавая женщина, на вид немного за пятьдесят, смотрит на нас с легкой иронией. Ожидает или попытки развода или христианской агитации.
– Здравствуйте, нам бы Татьяну Михайловну, – улыбаюсь я не хуже «Свидетелей Иеговы»
– Это я, – чуть напряглась женщина.
– Да? Но мне сказали, что вам за семьдесят…
– Даже не знаю, как воспринимать ваши слова молодой человек, – качает головой родственница. – То ли как комплимент, то ли как неучтивость. А вы собственно кто будете?