Глава 14
Утром сторож вытурил нас, едва стало светать. Начальство, мол, скоро придет. На улице зябко, хмурое утро обещает дождь, небо полностью затянуто облаками. Тело ломит от жесткого топчана, накопившиеся с потом выделения бьют в нос из-под ворота, а говорят свой запах не чувствуешь! Еще как чувствуешь, а от Артура несет еще сильнее. Но про душ можно только мечтать, вот разве что дождем помоет. Помню себя в подростковом возрасте: два раза в день купался, и то мало помогало, повышенный обмен веществ, гормоны, что поделаешь. Если нагрузка сильная все равно вспотеешь, а нам вчера и побегать пришлось и на дрезине поработать.
Сторож сказал, что сегодня будет отправляться состав с углем на Дебальцево. Посовещались, единогласно решили, что нам не подходит. Ехать в вагоне с углем еще то удовольствие, да и от Дебальцево до Луганска расстояние такое же. Нам бы выпить чего-нибудь для сугреву, о кофе я и не заикаюсь, согласен на горячую воду! В домах селения дымят печи, в них тепло и готовят еду. В первом, к которому мы сунулись, нас вежливо отшили, во втором пообещали спустить собак. Не сомневаюсь, что и добрых людей хватает, но пока найдешь их. Пустил бы кто-то в мое время в квартиру грязных, вонючих подростков, погреться и поесть? Думаю в еде бы не отказали, а вот в дом, да еще с утра… В городе точно нет, в деревнях там люди проще и добрее. В третьем нам вынесли несколько холодных картошин в мундире и бутылку еще теплого молока. На этом попытки мы прекратили, выйдя за село, решили погреться у костра. С этим тоже непросто, деревьев практически нет, чахлые кустики на костер мало годны. Наломали сухого камыша у небольшого пруда, добавили прутьев и травы. Зажигалка пока еще работает, но бензин на исходе. Горит костер хорошо, но быстро, поочередно бегаем за новой порцией камыша, пока один греется. Уничтожили банку тушенки, выданную казаками, вымыв ее в пруду, попробовали вскипятить в ней воду. Первая попытка оказалась неудачной, банка перевернулась и залила костер. Пришлось поставить банку на камень и жечь камыш вокруг него. Один камыш горит плохо, больше дыма, а веток больше нет поблизости. Зато провонялись дымом, отбивает другие запахи. Бросил в банку несколько ягод калины, сорванных с куста неподалеку. Варево получилось грязно-красного цвета с отвратительно кислым вкусом. Но немного взбодрило.
– В путь Семен Семеныч?
– Не называй меня так!
– Почему? Нужно чтобы ты привык к новому имени, тогда не выдашь себя случайно.
– С тобой это неважно, все равно в историю попадешь.
– Это я что-ли, к попу в работники напросился? Лебезил перед ним: батюшка, батюшка! Еще и меня по полной сдал, вот так доверяй человеку!
– Я? Да я! Да ты! – захлёбывается Артур. Меня разбирает смех.
– Слушай анекдот. Разговаривают трое пацанов. Первый, еврейский мальчик хвастается – «у нас сегодня на обед гусь был с яблоками». Второй, сын лавочника – «а мне вот сапожки купили, кожаные, с ремешками». Третий, сын кузнеца – «а у нас, а мы, а я вам всем в морду дам!»
Артур попытался сдержать смех, не выдержал, прыснул так, что брызги слюны полетели.
– Вот таким ты мне больше нравишься, Семен Семеныч! Погнали, пока трамваи ходят!
До Луганска городов больше не предвидится. Известные мне Свердловск и Ровеньки еще не существуют в качестве городов, как и лежащий чуть в стороне Сорочий хутор, будущий Краснодон. Только деревни и то негусто. Карты, к сожалению, нет, ориентируемся по солнцу. Направление северо-запад, а так как дороги в таком направлении нет, движемся по степи. Поднявшийся ветерок чуть разогнал тучи, только с запада медленно надвигается темный фронт. Надеемся добраться до следующего села до того, как он нас накроет. Я начинаю сомневаться в правильности выбранного маршрута. Могли бы избежать всех этих дорожных неурядиц, напросится к кому-то пожить, пока будет пассажирский поезд. Ну и что, если не уложусь в выделенное время, смотаюсь быстренько назад и вернусь еще на неделю. Денег правда нет, придется просить отца выслать еще.
– Волки! – взвизгнул как девчонка Артур.
– Где?