Итак, он проделал какую-то часть пути с офицером, пробиравшимся на Дон. Возможно, одним из крупных военачальников. Впрочем, какая разница? Важнее другое. Совместное путешествие, похоже, подходит к концу. Вопрос: как быть дальше? До Белгорода добраться не проблема. Даже пешком. Там на поезд до Харькова или, если повезет, до Мелитополя. Хоть бы знать, что там за власть сейчас? От Мелитополя до Крыма можно добраться дня за два, если на лошади. Пешком, конечно, дольше. Идти не меньше недели. Но он обязательно дойдет. Жалко, конечно, что так вышло, но главное – он найдет Розочку.
Через какое-то время заскрипели ступеньки, послышались шаги и в комнату вошел Александр Иванович. Несколько раз прошелся по комнате, как бы, раздумывая с чего начать.
– Дмитрий, простите за ту неловкость, которая почувствовалась. Но вы повели себя лучшим образом. Мне, и правда, было важно поговорить с этими господами без свидетелей. Теперь послушайте меня. Вы – хороший человек и добрый попутчик. Но наши пути и наши цели разные. Эти молодые люди следуют на Дон. Они – мои соратники. Вы хотите спасти свою жену. Это достойно всяческого уважения. Мы тоже хотим спасти свою любимую. Только любим мы Россию. Я понимаю, что звучит высокопарно и даже несколько пошло, но это так. Сегодня на Дон пробираются самые достойные и верные люди страны. Мы не знаем своего будущего. Его, простите, никто не знает.
– Это понятно, Александр Иванович! Я уже понял, что вы уходите. И… я благодарен вам за то, что до сих пор остаюсь живым.
– Молодой человек, перебивать старших – не лучшая привычка. Если бы я просто хотел уйти, то ушел бы. Я же вернулся, чтобы предложить вам идти с нами. Если мы не сможем вымести из страны эту заразу, то ни вы, ни кто другой не сможет наслаждаться семейным покоем, растить детей. Нас, к несчастью, немного. Каждый боец на счету. А вы, несмотря на полное отсутствие боевого опыта, показали себя неплохим бойцом. Идемте.
Давид молчал. Конечно, его попутчик во многом прав. Даже смерть в таком деле не просто «красна», но прекрасна. Про таких, как Александр Иванович, складывают песни. Но он, Давид, не хочет, чтобы про него складывали песни. Он хочет только одного: чтобы их с Розочкой оставили в покое. Такое предложение – это очень-очень заманчиво. Наверное, если бы он был один, он принял бы его. Но не сейчас.
– Простите, для меня очень притягательно ваше предложение, но я не могу его принять. Меня ждут в Крыму. Возможно, именно вы спасете Россию. И я первый буду петь вам Осанну. Но, если при этом погибнет моя жена, то мне уже не будет дела ни до России, ни до этого мира.
– Что ж. По крайней мере, откровенно, – невесело хмыкнул полковник – Хорошо. Неволить не буду. Надеюсь, что вы понимаете, что о нашей беседе лучше не распространяться?
– Безусловно.
– Тогда прощайте, господин студент. Дай Бог вам удачи. Мы уезжаем через час. К сожалению, телегу вам оставить не могу. Но до Белгорода вы доберетесь и пешком. С точки зрения безопасности мне логичнее было бы вас убить. Но что-то мне подсказывает, что вы – не предатель. Потому поступлю не рационально. Живите и… прощайте.
Глава 6. Харьков
Дверь захлопнулась. Давид остался один. Опять один. Какое-то время он боролся с желанием, бросится за полковником, стать одним из тех молодых людей. Он почти ощущал, как будет входить под праздничные марши в столицу с такими же как он героями. Как им под ноги будут бросать цветы прекрасные девицы и благородные дамы.
Но наваждение прошло. Он вздохнул. Запер дверь и сел к столу, разложив свои пожитки. Так, белье, бритва, деньги. Сколько там? Почти триста рублей. Не мало, на дорогу хватит. А обратно? Правда, есть еще золотые монеты, зашитые за подкладкой. Их пока не трогаем. Пистолет. Ох, не выходит у него пользоваться этой «машинкой», как говорил Александр Иванович. То ли учили его плохо, то ли сам он размазня. Ладно, пусть будет. Две штуки часов. Это спрячем. Еще пригодится. Он огляделся и улыбнулся. Александр Иванович забыл свою волшебную фляжку. Есть там еще что-то? Есть.
Коньяк успокоил, и Давид проспал до утра. Утром, едва рассвело, он уже прощался с хозяином, прикупив попутно еды с собой. Солнце еще не полностью показалось из-за горизонта, когда он уже шел по дороге в Белгород. Шел не быстро. Мысли тоже были не быстрые и не радостные. Опять остался один. Шансы на то, что обычные поезда ходят до Симферополя, очень не велики. Как добраться, не очень понятно. Он в пути уже почти неделю, а не преодолел и половины. Да еще и потерял спутника. Понимая, что в качестве «боевой единицы» в отсутствие Александра Ивановича он стоит не много, Давид, едва заслышав какое-то движение спереди или сзади по дороге, старался, если была возможность, укрыться за деревьями и переждать. Потому и продвигался он совсем не быстро.