– Не, Васятка, не могу я к вам. Не мое это – лихими делами заниматься. Мне нужно жену найти.
– Ну, как знаешь. Неволить здесь некому. Тебе тогда по этой дороге, в Ялту. За день-два дойдешь. На, возьми, харчи в сидор. С харчами идти веселее будет. Бывай. На вот, возьми, – протянул он ему клочок бумаги – Штырь здесь за тебя нарисовал. Если с фартовыми где схлестнешься, поможет. А я про тебя слово скажу уважаемым людям в Крыму.
– И ты бывай, Васятка! Спасибо!
Додик подхватил мешок, спрыгнул с телеги и зашагал по дороге. Было грустно. Но огоньком пробивала и грела мысль, что Розочка уже совсем близко, совсем рядом. Он чувствовал, что как-то, неожиданно для себя попрощался с юностью. Он мужчина, муж. Мужем, конечно, он был и в Питере. Только это было похоже на какую-то игру, к которой его допустили за хорошее поведение. Теперь все «на самом деле». И он «на самом деле». И жизнь, и смерть.
Розочка сегодня встала пораньше. Нужно было идти на рынок. Продукты почти кончились, да и денег оставалось всего ничего. Опять придется что-нибудь продавать. Она открыла шкатулку, где хранились их «богатства», и грустно посмотрела. Не густо. И на душе муторно. С утра в городе опять пальба слышалась. То ли матросы кого-то убили, то ли татарские «эскадронцы». Ни от отца, ни от Додика уже месяц нет вестей. Как они? Живы ли? Слухи ползут самые страшные.
А начиналось все совсем иначе. Казалось, что все очень ненадолго. Еще немножечко потерпеть и опять будет Додик, их дом, лампа под зеленым абажуром.
Первое время, по приезду, они остановились в доме знакомых отца, купцов Бухштабов, торговавших вином и фруктами по всей империи. Дом был большой, каменный. Чем-то неуловимо напоминал античные здания, которые Розочка видела на иллюстрациях в книгах. Тем более, что само строение с колоннами стояло в обрамлении кипарисов, а сад поражал буйством зелени. Располагался дом на самой длинной улице Ялты – Почтовой. Здесь же находились фешенебельные гостиницы, летние резиденции петербургской знати.
Сама Ялта производила странное впечатление: помпезно и, одновременно, недоделано. Будто кто-то начал ремонт дома, да так и не закончил. Вполне благоустроенная набережная и грязные узкие переулки. Дворцы соседствовали с лачугами, а шикарные магазины с неказистыми лавчонками. Улицы на окраинах просто растворялись среди домишек, расположенных самым причудливым образом.
Приняли, правда, их без особой радости, хотя и за немалую плату. Хозяин дома, Михаил Абрамович, был человеком, целиком погруженным в свою финансовую и общественную деятельность (он был гласным городской думы). Буркнув приветствие и распорядившись по поводу комнат, он утратил интерес к гостям. Собственно, за те несколько месяцев, что Розочка с матерью и братом провели в его доме, они виделись раза два или три.
Им отвели три комнаты в южном крыле здания с отдельным входом через парк: две спальни (для дам и молодого человека) и столовую. Мирон все отлично организовал. Вскоре появилась нанятая кухарка, наладился быт.
Еще не успев распаковать чемоданы, Розочка с матушкой побывали у доктора Исаака Абрамовича Бухштаба, родственника их домовладельца. Как поняла Розочка, семья Бухштабов владела множеством зданий, магазинов и заводиков в самой Ялте, в Симферополе, Массандре и одному Единому известно где.
Доктор был невысоким, худощавым с колючим и пристальным взглядом. Его длинные пальцы постоянно шевелились, что очень не понравилось Розочке. Да и матушка глядела на эскулапа не особенно доверчиво. Тем не менее, он внимательно осмотрел матушку, долго совершал непонятные и не вполне пристойные с точки зрения Розочки манипуляции. Закончив, приказал им быть через три дня.
Эти дни прошли в страшном волнении. Розочка только потом осознала, что все это время она даже не видела моря, которое в Ялте было везде. Точнее, видела, конечно, но как-то мимо, мельком, впопыхах. Однако во время их следующего визита доктор был гораздо веселее. Сделал комплимент Розочке, усадил дам в кресла и, сев за стол напротив, объявил.
– Все не так худо, госпожа Алекснянская. Вы перенесли тяжелую простуду, которая еще не полностью прошла. Отсюда Ваш кашель. Однако, чахотки, насколько я могу судить, нет. И это прекрасно.
Женщины радостно переглянулись.
– То есть, мы можем ехать обратно? – неуверенно спросила Розочка.
– Ну, я не стал бы так говорить – протянул доктор, принимаясь барабанить пальцами по крышке стола – Болезнь серьезная. Думаю, чтобы избежать впредь опасности чахотки, стоит пройти курс укрепляющих процедур в моей клинике. А, скажем, в сентябре, наевшись южных фруктов, надышавшись морским воздухом, вы можете отбыть домой.