Однако идти на рынок нужно. Сами продукты домой не придут. Розочка выглянула в сени. Мирона не было. Уже ушел куда-то. Мирон все чаще уходил на случайные, разовые заработки. Розочка накинула платок. Поглубже спрятала золотую цепочку, которую собиралась сегодня продать, взяла корзину и вышла из дома. Дорожка бежала мимо невысоких домиков, теснившихся по склону холма, переходила в городскую улицу Ауткинскую. Еще немного и город. А там и рынок. Привычная уже дорога. Вот еще три поворота и улица.
Внезапно чуть в стороне послышались крики, глухие звуки ударов. Один из голосов показался знакомым. Мирон! Розочка пустилась бегом и, влетев в переулок, открыла глаза от изумления.
У стены стоял Мирон с наливающимся синяком под глазом, а у забора на противоположной стороне переулка, прижавшись к деревянным доскам, стояли трое мужчин с откровенно бандитскими физиономиями в привычных бушлатах. Между ними, спиной к Розочке, расположился невысокий и широкоплечий юноша в поношенной студенческой шинели с пистолетом в руке. Он негромко вещал:
– Так, ребята. Вы немного ошиблись. Это не ваша добыча. Понятно?
– Понятно – уныло согласились «ребята».
– А теперь быстро берите ноги в руки и бегите отсюда. Если на счет три здесь кто-то остается, будет мертвым.
Он на миг опустил пистолет и выстрелил под ноги неприятной компании.
– Это был «раз».
Не дожидаясь счета «два», компания понеслась мимо юноши, едва не сбив с ног Розочку. Юноша спокойно убрал пистолет в карман и обернулся. И тут рот уже открылся у него. А Розочка, забыв обо всем на свете, прижалась к груди неожиданно обретенного супруга. Он был другой, и, одновременно, прежний, любимый. Додик, а это был он, прижал ее к себе, словно хотел заслонить от всего мира, от всей той невероятной мглы, которая наползала со всех сторон на их маленькое счастье. Минута тянулась за минутой, а они все не могли оторваться друг от друга. Наконец, раздалось покашливание, и голос Мирона произнес:
– Ну, что, зятек, свиделись. Давай хоть до дома дойдем.
Глава 8. Неожиданная помощь
Едва молодые с трудом открыли глаза (уснули под утро) в дверь комнаты постучали.
– Вставайте, лежебоки – раздался недовольный голос Мирона – Пора про дела разговоры разговаривать.
Додик поднялся. Поправил одеяло, сползшее с плеча Розочки, еще раз коснулся губами ее щеки, быстро натянул одежду и вышел в сени.
– Ну? Слушаю?
– Чего в сенях говорить. Пошли на веранду. Там и поговорим. Только шинель накинь. Не весна.
Расположившись на веранде, Мирон и Давид, принялись обсуждать их положение и путь в Москву. На словах все выходило просто. Деньги теперь есть. Есть и два человека, которые умеют стрелять. Нанять пролетку или, на худой конец, телегу. На ней доехать до Мелитополя. Там за любые деньги или за золото купить билет до Харькова. А там и до Москвы. Только вот сделать все это было совсем не просто.
Во-первых, как объяснил Мирон, ребята, которых попугал Давид, сегодня в городе имеют множество «братвы». А из Севастополя к ним спешат еще такие же «революционеры», чтобы сквитаться за тумаки, которыми их наградили татарские «эскадронцы» и офицеры. Потому стоит быть вдвойне осторожными. Обиженные Давидом морячки могут вернуть долг с процентами.
Во-вторых, дорога выходила очень не простой. Два-три дня с непривычными к такому транспорту дамами трястись по голой степи, прятаться от бандитов, комиссаров и прочих любителей пограбить. Да и в Мелитополе не факт, что выйдет поехать на поезде. Значит, еще день-два. А это ночевки, еда. Не просто все выходило. Правда, присоединившиеся позже дамы уверяли, что прекрасно потерпят даже ночлег в степи на телеге. Однако Давид только с сомнением качал головой.
В конце концов, решили завтра же попробовать договориться с транспортом до Джанкоя и далее до Мелитополя. В самом худшем случае, купить пролетку, хотя и выходило дороговато. По мирному времени это обошлось бы в добрые сто рублей. А теперь и двести будет не дорого.
С тем и закончили. Розочка с матерью принялись готовить еду, а мужчины решили пройтись по городу. Вести о том, что из Севастополя на помощь местным «революционным матросам» идет флот и отряды моряков, доносились со всех сторон. Как и перестрелки по окраинам, они стали привычным фоном Ялты, да и всего Крыма. Военные в городе пытались строить какие-то оборонительные сооружения со стороны Ливадии, перекрыли завалами из камней дорогу на Бахчисарай, сооружали какие-то завалы на улицах, идущих от набережной. Только было этих военных не много, как и тех татар, что сочли своим долгом оборонять город. Большая часть обывателей рассчитывала пересидеть плохое время. Впрочем, «военное положение» в городе ощущалось. На окраинах стояли дозоры из офицеров и татарских «эскадронов». По городу ходили вооруженные патрули. Впрочем, матросики тоже ходили, хотя и не так кучно, как поначалу.