Мирон вел Давида по кривым, не мощенным улочками между бедными домишками и далеко не шикарными дачами. Здесь снимали дома люди не богатые, а жили, в основном, греки, работавшие на табачных плантациях и всякий мелкий торговый и ремесленный люд. Дорога местами была разбитая. Валялись груды камней. Наконец, через полчаса ходьбы, улицы стали благоустроенными, а дома красивыми и опрятными. Попадались даже настоящие дворцы с помпезными колоннами, портиками.
Дошли до набережной. Долго шли вдоль ряда магазинчиков, ресторанов, кафе. Впрочем, по большей части закрытых. Наконец, дошли до рынка. Здесь было суетно, шумно. Русская речь смешивалась с татарской, греческой, малоросской. Товара было не много. Намного меньше, чем желающих его приобрести. Особенно бросался в глаза небольшой выбор съестного. Вдоль доходного дома, отделенного от торговых рядов переулком, жались люди, продававшие свои вещи или, что чаще, менявшие их на еду. Богатые татарские прилавки отпугивали ценами. Деньги вообще брали не очень охотно. Предпочитали вещи и золото.
Мирон и Давид подошли к дальним рядам, где стояли, приехавшие из ближних деревень торговцы на телегах с лошадьми. Попытались прицениться к лошади с телегой. Цена выходила запредельной. За худосочную лошаденку со старой телегой без рессор просили триста рублей. Разговоры про то, чтобы «довезти» до Джанкоя, не говоря о Мелитополе, тоже велись без радости. Возчики говорили про опасные дороги, про бандитов, про войну. Просили сто двадцать рублей. При этом, дальше Джанкоя везти не соглашались. Побродив еще какое-то время, прикупив вяленого мяса, сушеных дынь и татарских лепешек, отправились назад.
Обед прошел не весело. Мирон ел почти молча. Розочка лишь запила водой кусок еще теплой лепешки. Давид, изрядно проголодавшийся, один воздавал должное кулинарному искусству супруги и тещи. Он думал. Хорошо, до Джанкоя они доберутся. Там еще можно попробовать найти кого-то до Мелитополя. Конечно, особо сейчас не ездят. Но кто-то же едет на материк. Скажем, расплатимся золотом. В принципе, вариант. Только в Мелитополе они окажутся почти без средств. А ехать еще даже на поезде дня четыре-пять. А по нынешним временам, считай, и пару недель. Если другого варианта не будет, то можно ехать и так. Но точно ли его нет? Обязательно ли обрекать Розочку на такие испытания?
Какая-то мысль вертелась в голове. Вот только поймать ее никак не получалось. Нужна какая-то защита, какой-то сильный союзник. Тот, кто знает местные дороги лучше любых матросов и прочих вооруженных бандитов. Где же его взять, такого хорошего? Кому нужно помогать людям, оторванным от корней, заброшенным на краешек земли? Но ведь кому-то нужно. Этот «кто-то» есть. Точно есть. Внезапно Давида осенило. Вот оно! Кто лучше всего может защитить от бандитов, провезти его с Розочкой и родней никому не известной и скрытной дорогой? Бандиты. Главным достоинством скорпиона – почему-то всплыло у него в сознании – является то, что, будучи выдержан в масле, он способствует лечению от укусов других скорпионов. Да. Как-то так.
Отодвинув тарелку, он долго собирал мысли в горстку и, наконец, заговорил.
– Тут, вот какое дело – Давид мучительно подбирал слова – Я добирался до Крыма в не особенно хорошей компании. Словом, ехал с местными разбойниками. И один из них в благодарность за оказанную услугу написал мне… ну, как бы, рекомендательное письмо к местным бандитам. Может быть, попробуем воспользоваться этой рекомендацией?
– Интересно, какую услугу мой зять мог оказать бандиту? – без особого восторга проговорила Мария Яковлевна, так звали в семье маму Розочки.
– Тетушка, дорогая – взмолился Мирон – Нам сейчас годится любая помощь. Беспокоиться о нравственности зятя Вы будете в Москве, если мы туда доберемся. Хорошо?
– И все же? – поддержала мать Розочка.
– Я помог ему избежать расстрела – глядя в пол проговорил Давид.
Похоже, что ответ и жену, и тещу устроил.
– Это – достойный поступок, хоть и в отношении бандита. Только чем бандиты могут нам помочь?