– Пока не знаю, поскольку, кроме той троицы, что напала на Мирона, бандитов не видел.
Мирон внимательно посмотрел на Давида, критически оглядел дам и, наконец, произнес:
– Вот завтра и посмотрим. А пока спать давайте. Поздно уже. Да и свечей жалко.
Уже утром Давид и Мирон, наскоро поев, отправились на городской рынок. Улицы были почти безлюдными. Редкие лавочники лениво открывали двери магазинчиков. Скорее, по привычке, чем в надежде на покупателя. Напряжение просто висело в воздухе. Пока шли до рынка трижды мимо прошли группы офицеров с винтовками на плече. Патруль. Хотя никаких особых грехов перед городскими властями за Давидом и Мироном не водилось, с патрулями они старались разминуться. Как и с матросами, помня недавнюю встречу. До рынка добрались без приключений. Несмотря на воскресный день торгующих было совсем не много. Между рядов ходили вооруженные патрули, правда, не офицерские, а татарские, ища «крамолу» и самогон, отпуская шутки в адрес теток за лотками. Те без злобы отбрехивались, стреляя глазами в статных красавцев.
– И где мы будем искать бандитов? – спросил Давид – За карманниками будем следить?
– Можно и так. Карманники, или на их языке «щипачи», люди не последние. Но это долго. Давай-ка мы к тому сапожнику подойдем. Вон, видишь, на углу будка стоит.
На углу, возле доходного дома в псевдоантичном стиле в переулке примостилась будка сапожника. Родичи прошли через ряды, направляясь к преклонных лет сапожнику с внимательными и холодными глазами в серой телогрейке, одетой на рубаху из теплой домотканой материи, сидевшему на невысоком табурете и чинившему чей-то сапог.
– Доброго здоровья, дед Анастас! – приветствовал сапожника Мирон.
– И тебе, Мирон-охранник, не болеть – степенно отвечал старик, не прекращая прибивать каблук к видавшему виды сапогу.
– Тут родич мой до серьезных людей письмишко имеет.
– А ты почему думаешь, что старый Анастас серьезных людей знает?
– Да так, сорока на хвосте несла, да уронила. Я и подобрал.
– Да, дура, твоя сорока. Сапожник я. Починить могу, хоть сапог, хоть штиблет.
Давид ошарашено смотрел то на Мирона, то на сапожника. Вдруг, сапожник, отложив сапог, с хитрецой посмотрел на Мирона, на Давида и бросил:
– Так, от кого, говоришь, письмецо?
– Я и не говорил от кого? Про то мой родич скажет. Так, Давид?
– Письмо от уважаемого человека из Одессы по имени Штырь – не вполне уверенно произнес Давид.
– Знавал я одного Штыря – протянул уже другим тоном Анастас – Только он, люди говорят, в ящик сыграл.
– Что? – переспросил Давид.
– Помер он, говорю.
– Это, правда – выдавил Давид, понимая, что слово мертвеца мало, что стоит – Только перед тем я его с расстрела вытащил.
Глаза сапожника неожиданно потеплели.
– Так ты – Студент?
– Ну, бывший студент – начал было мямлить Давид, но вдруг сообразил, что речь идет о кличке, которую дали ему его недолгие знакомцы.
– Штырь тебя студентом звал?
– Да – уже уверенно ответил Давид.
– Тогда другой разговор. Про тебя мне говорил хороший человек, что со Штырем в Крым ехал. Сам он в Симферополе, но весточку пустил.
– Васятка! – почему-то обрадовался Давид.
– Может и так – теперь сапожник говорил уже совсем иначе. Дружелюбнее что ли – Вот что, Мирон-охранник и ты, Студент, сейчас мне с вами разговаривать не досуг. Подходите-ка ко мне домой вечером, как солнышко сядет. Стукните три раза, а потом еще раз. Я и узнаю, что вы, а не комиссары или эскадронцы. Знаешь, где я живу? – посмотрел он на Мирона.
– Да знаю я, дед Анастас.
– Вот и хорошо. А сейчас проваливайте. Дел у меня много.
Родичи отошли в сторону и, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, переулками направились обратно.
– Кто этот дед? Откуда ты его знаешь? Почему он тебя звал охранником? – сыпал вопросами Давид.
– Ишь, какой любопытный! – усмехнулся, не сбавляя шага, Мирон – Дед Анастас – это тот самый уважаемый человек, которого ты искал. На него все карманники в Ялте работают и не только, он и шпильманов здешних, тех которые приезжих в карты обставляют, обирает. А охранником он меня звал потому, что работал я охранником в одном здешнем магазине. Там раз одного щипача и прижал. Только пожалел. Не стал полицию звать. Пинка дал, да отпустил. А это племянник деда Анастаса был. Сын его сестры. Вот и спознались. Ты, видно, ему тоже известен, «Студент».
– А он поможет?
– Если сможет. Он же не один. Он один из уважаемых людей. Ты готовься. Вечером и решим. Только что-то мне подсказывает, что помогут они нам. Ладно, давай поторопимся. Не будем заставлять наших женщин волноваться.