– Чего изволите заказать? – бросил несколько свысока худощавый брюнет в традиционном «фраке».
– Да, будьте добры минеральной воды и салат – быстро отвечал Давид. Но потом, сообразив, что это будет выглядеть как-то не правильно, добавил – И к ним граммов двести водочки с закусочкой на ваш выбор.
– Сделаем! – улыбаясь, ответил официант – Чего-то особенного не желаете?
– Какого особенного? – не понял будущий Шерлок Холмс.
– Ну, – загадочно отвел взгляд искуситель – марафет или девочку.
– Я подумаю, – неопределенно хмыкнул Давид.
– Если что, только кликните меня.
– Хорошо.
Официант убежал, а Давид снова стал осматривать зал. Да, уж. С одной стороны – такие рожи, что хоть каждого подозревай. С другой, – явных «морячков» и похожих наколок в глаза не бросалось. Он даже прошелся по залу в мужскую комнату, чтобы осмотреть публику ближе. И тоже ничего. Похоже, что зря пришел. Обидно. Мог бы просто посидеть рядом с Розочкой. Да, мало ли что можно было сделать вместо тупого просиживания в «Эльдорадо». Впрочем, подождем еще.
Когда Давид вернулся к столику, его уже ждал заказ. Надо отдать должное официанту и ресторану, все было выполнено прилично. Водка была в запотевшем графине, явно холодная. Рядом с ней стояла тарелочка с аппетитно разложенными грибочками, селедка разложенная на слое толченного, желтого от масла картофеля и украшенная колечками лука, салат из свежих овощей был действительно из свежих. Да и водичка была холодной и вкусной. В последнем Давид поспешил убедиться. Налив в стакан холодной воды, он опять приступил к наблюдениям. Впрочем, в этот вечер наблюдения результата не дали. Просидев почти до двенадцати часов, он так и не обнаружил кого-то, хоть немного напоминавшего «морячка».
Тем не менее, на следующий день, уже к семи часам вечера, он был «на посту». Из угла был виден зал. Публики было не много. Оркестр играть еще не начал. Давид старательно осматривал каждый столик, каждого посетителя.
Внезапно его взгляд зацепился за что-то очень знакомое. А эта откуда здесь взялась? За столиком почти в центре зала, который еще три минуты назад был пустым, в сопровождении двух мужчин сидела Мирра, их бывшая домработница, или девушка, невероятно на нее похожая. Сомнения были вызваны тем, что обычно скромно одетая девушка была в ярком новом платье, красных туфлях на высоком каблуке, с ярким, несколько вульгарным макияжем. Чувствовалось, что девушка очень нервничает. Она сидела, опустив голову, покусывая губы. Ее руки комкали то салфетку, лежащую на коленях, то край скатерти. Ее спутники, напротив, были вполне в свей стихии. Хотя их одежда и несколько отличалась от привычных одеяний совслужащих, но была вполне добротной и даже дорогой. Это Давид уже мог определить «на глазок». Опа! Один из мужчин потянулся за графином с водкой, рукав пиджака чуть отполз вверх, открывая татуировку на руке. Рисунок Давид разглядеть не мог – далековато. Но уж слишком многое сходилось. Для придания большей естественности своему поведению он положил себе в тарелку грибочков, пару кусочков селедки, налил полрюмки водки и «забыл про все это».
За столиком, где сидела Мирра, атмосфера начала накаляться. Мужчины, выпив водки, принялись о чем-то спорить, совершенно позабыв о своей спутнице. Та, как и прежде, сидела, опустив голову. Только лицо ее все сильнее заливал пунцовый румянец. Внезапно, она что-то сказала своим спутникам. Ей ответили нечто, крайне неприятное. Лицо девушки совсем стало багровым. До Давида долетело: «Я этого не хотела!». Мужчина с наколкой удивленно повернулся к ней и с размахом ударил ладонью по лицу. У Давида аж кровь прилила к голове. Как весело у них, однако. Девушка сжалась. Но окружающие, словно не видели всего этого безобразия.
Нужно проследить за этой троицей. Только из ресторана стоит ретироваться. Здесь он сам засветится. Не дай Всевышний, еще и Мирра его узнает. Давид подозвал официанта, пробегавшего неподалеку, и попросил счет. Счет был не малым. Но Давид быстро достал нужное количество купюр. Что-то оставил на чай и максимально незаметно постарался покинуть зал. Он выбрал момент, когда расслабленная горячительными напитками публика пустилась в пляс. Быстро протиснулся к выходу, сбежал по ступенькам в парк и схоронился за густыми зарослями шиповника. Ждать пришлось минут пятнадцать. От реки дул холодный ветер. Давид успел изрядно замерзнуть, когда из дверей ресторана показалась девушка и ее кавалеры. Мужчины шли быстро. Девушку же едва не тащили за собой.